Онлайн книга «Фоллаут: Московский Гамбит»
|
«Красиво, не правда ли? — неожиданно нарушил молчание Давыдов, его голос был слабым, но ровным. Он смотрел на Кремль. — Сколько власти, сколько амбиций, сколько крови было пролито за эти стены… И ради чего? Чтобы все это превратилось в радиоактивную пыль?» Седой ничего не ответил. Он не привык к философским рассуждениям. Его мир был проще и жестче: есть враг, есть цель, есть задача выжить. «Профессор, эта ваша «Заря»… — наконец спросил он, чтобы прервать затянувшееся молчание и немного отвлечься от мыслей о Рыжем, которые снова начали его терзать. — Она действительно может спасти «Маяковскую»? Что это такое, на самом деле?» Давыдов медленно повернул к нему голову. В его глазах, даже в этой темноте, Седой увидел какой-то странный блеск — то ли отблеск далеких огней с того берега, то ли огонь давно забытой страсти ученого, говорящего о деле всей своей жизни. «Проект «Заря»… — начал он, и его голос немного окреп. — Это не просто генератор, Орлов. Это… это был прорыв. Совершенно новый принцип получения энергии. Не ядерный распад, как в старых АЭС, и не термоядерный синтез в его классическом, громоздком понимании. Это… это управляемая аннигиляция особого рода, с использованием стабильных экзотических частиц, которые мы научились генерировать и удерживать в магнитном поле. Компактный, почти неиссякаемый источник чистой энергии. Одна установка размером с ваш рюкзак могла бы освещать и отапливать целый город вроде вашей «Маяковской» в течение десятилетий. Без радиации, без опасных отходов. Почти идеальный источник энергии.» Он вздохнул. «Почти… Если бы не одно «но».» «Какое «но», профессор?» — насторожился Седой. «В каждом великом открытии, Орлов, таится и великая опасность. Таков уж закон этого проклятого мира. В проекте «Заря» эта опасность получила кодовое название — «Красный Фактор».» «Красный Фактор?» — Седой вспомнил название их книги, которое когда-то предложила Ирина Петровна. Неужели она что-то знала? «Да, — кивнул Давыдов. — Это… это критическая нестабильность в ядре реактора, которая может возникнуть при определенных условиях. Например, при использовании неочищенного или некондиционного топлива, которое мы называли «компонент-Икс», или при нарушении целостности удерживающего поля, или при попытке форсировать мощность реактора сверх расчетных пределов. Если «Красный Фактор» активируется… последствия могут быть… чудовищными.» Он помолчал, потом продолжил глухим, сдавленным голосом: «Это не будет похоже на обычный ядерный взрыв. Это будет… как бы вам объяснить… локальный пространственно-энергетический коллапс. Вся материя в радиусе нескольких сот метров, а может, и километров, в зависимости от мощности установки, просто… аннигилирует. Превратится в чистую, неконтролируемую энергию, в кровавую кашу, как вы правильно выразились. А сама энергия станет неуправляемой, ядовитой, порождая вокруг себя аномалии, искажения пространства и времени. Это будет маленький, рукотворный ад на земле. Почище любой нейтронной бомбы.» Седой слушал, и у него волосы на голове шевелились от ужаса. «Значит, мы тащим не просто спасение для «Маяковской», а бомбу замедленного действия?» «В неумелых или злонамеренных руках — да, именно так, — подтвердил Давыдов. — Тот самый «Корпоративный» сектор в нашем Союзе, о котором я упоминал, они как раз очень интересовались не столько мирным потенциалом «Зари», сколько возможностью его военного применения. Пытались создать на его основе оружие. И Анклав, похоже, идет по тому же пути. Воронцов — он не дурак. Он понимает, какую мощь можно получить, если научиться контролировать или, наоборот, дестабилизировать «Красный Фактор».» |