Книга Взгляд из-подо льда, страница 31 – Наталия Коротаева

Адриана замерла. Оцепенение парализовало ее, в ногах не было сил, она пошатнулась и схватилась за стену.

Она была сама не своя, внутри кружились злость, печаль, обида, ненависть, но при этом… она продолжала верить только ему. И только поэтому держала все внутри. Его просьба не выдавать его даже не обдумывалась. Она сразу же решила придерживаться строжайшей секретности, оттого и ярость свою пыталась держать. Но у нее плохо получалось.

Вначале ей удавалось играть роль, окружающим казалось, будто она просто не в духе. Затем ее милое лицо начало терять очарование. Симпатичные щеки сменились вытянутыми впадинами, ямочки исчезли, словно их и не было. Под глаза вернулись черные полукружья.

Медсестры подняли тревогу, когда стали замечать дрожь в руках и губах Адрианы. К тому моменту она уже довела себя. Она давно не спала, боялась тишины, которая поглощала ее. Все время она проводила в палате в слезах. Днем она пыталась еще сдерживаться, но ночью, когда клиника спала, она давала себе волю, засунув угол одеяла в рот. И каждую ночь на протяжении месяца она доставала письмо, спрятанное за зеркалом, и читала строки, написанные им, искала ответы на вопросы в своей голове. Да, она должна была его выкинуть. Но рука не поднялась избавиться от последней частички, соединяющей их.

Адриана заметила, что к ней стали более внимательны. За ней ходили, ее палату посещали чаще. В коридорах за ней наблюдали санитары, в столовой, возле уборной, во дворе – за ней следовали эти негласные стражи. Они будто превратились в ее молчаливые назойливые тени, маячащие в поле зрения. Ее это пугало, злило, внутри полыхала ярость. Не потому, что она боялась никогда не выбраться из психушки, а только потому, что ей казалось, будто они догадались про их когда-то бывшую связь. Она все чаще вспоминала его слова, что нужно как меньше привлекать к себе внимание, но ей это не удавалось.

Она злилась, постоянно злилась то на себя, то на кого-то. Как же она ненавидела себя! Никчемная, ни на что не способная! И этих мерзких психов вокруг, вызывающих тошноту своим видом… Омерзение к ним достигло пика, она язвила, рявкала на них, отталкивала от себя… Ее начали приглашать на индивидуальные приемы к психологу. Адриана помнила то время, когда она только попала в больницу: только психологу удавалось ее разговорить. София понимала ее, и она была человеком, располагающим к себе. Дабы не сболтнуть лишнего, Адриана решила с ней не контактировать.

Она то пропускала сеансы под предлогом, что забыла, то, ссылаясь на плохое самочувствие, не желала видеться с Софией. И еще целая куча причин находилась, чтобы не идти на поводу психолога. Они не встречались, пока София сама не пришла в палату к Адриане.

Адриана изумилась, она и предположить не могла, что такое может произойти. Адриана лежала на своей кровати на спине и словно дремала.

Психологу было ясно, что Адриана избегает ее, чтобы что-то не рассказывать. И, будучи опытным специалистом, да и зная лично Адриану и испытывая к ней жалость, София хотела помочь.

— Адриана, милая Адриана. Что с тобой стало, посмотри на себя, я тебя совсем не узнаю! – печально протянула София, глядя Адриане прямо в глаза, точно в душу.

Адриана, услышав этот знакомый завораживающий голос, который хотелось и хотелось слушать, отвела взгляд.