Книга Дух огненных озер, страница 47 – Артур Гедеон

Обращался городничий к смотрителю богаделен, который готов был без чувств рухнуть тут же под стол, потому что распорядился большей частью денег дарителя по своему корыстному усмотрению. Но, к счастью для него, смотрителя дел богоугодных, ревизора эта тема совсем не занимала.

— И он там сейчас, в Синем бору? – спросил ревизор.

— Там, там, – махнул рукой городничий. – А где ему еще быть? У него там такие хоромы, что о-го-го! Целый дворец отстроил себе Ануфрий Данилович. Под стать Царьграду! Да за крепостной стеной.

— Почему за крепостной?

Филимон Филимонович Шелкопрядов обвел взглядом своих подчиненных, удостоившихся приглашения на обед.

— А чтобы не подглядывали, ваше высокоблагородие. Нечего простому мужику-то глядеть, как живет-поживает его староста. Когда надо, староста сам бросит тому мужику серебряный рубль.

— А сколько ехать до вашего Синего бора? – спросил Аполлон Светозаров.

— Да полдня придется, да, господа? – спросил городничий.

— А то и весь день, – подхватил уездный судья, – с утра выехать надобно, на зорьке, а на закате там будете.

— Он микстурой волшебной торгует, – взял эстафету городничий. – Выпил флакон – как заново родился. Да, господа?

— Да, да! – заухали все.

Ревизор махом выпил бокал вина, выдернул из-за ворота салфетку и бросил ее на стол.

— Вот что, господа, даю вам завтрашний день для того, чтобы собраться с мыслями, а послезавтрашний день, чтобы всю отчетность для меня подготовить, – неожиданно милостиво сказал он. – Сейчас я спать отправляюсь, а завтра вы мне лучшего проводника дадите, чтобы я до вашего Синего бора добрался как можно скорее. Слышал я про эту волшебную микстуру, до Санкт-Петербурга молва о ней докатилась, хочу прикупить лично у купца Губина двадцать флаконов, но чтобы из рук в руки, с его рекомендацией, и никак иначе. – Он резво встал. – Ясно вам?

— Ясно, батюшка, ясно! – радостно залопотали чиновники.

— Вот и хорошо, а теперь я еду в гостиницу, и немедленно. Устал после дороги.

— Так мы вам дом отличный укажем, где вы царем почивать будете, на перинах-то, – запротестовал городничий. – Зачем в гостиницу?

— Обойдусь, – сказал ревизор. – Засим откланиваюсь. Ранее субботы вы меня не увидите, – он призадумался, – а может быть, и воскресенья. Счастливо оставаться.

— Бывают чудеса на свете, воистину так, – когда гость вышел, горячо прошептал городничий. – Бывают чудеса! – И страстно перекрестился на портрет купца Губина: – Дай бог тебе здоровья, Ануфрий Данилович, кудесник ты наш!

2

На заре Аполлон Светозаров выехал из Царева, и понес его удобный министерский экипаж с отменными немецкими рессорами и пружинными диванами по проселочным дорогам Среднего Поволжья на юго-восток. До того человек от городничего принес ему карту, этим ревизор решил и ограничиться и не брать с собой чужих людей, которые из спутников мгновенно превратятся в соглядатаев. Свой кучер Емельян, проверенный, еще при Бородине молодым егерем французов бил. Вооруженный пистолетами, всегда мог помочь барину, если какая заваруха случится.

По дороге Аполлон Аполлонович думал серьезную думу. Вот как оно вышло дело. Расставшись с ним в Париже десять лет назад, купец Губин поехал домой, в Россию, как и сказал, но именно сюда, под Царев. А он его и не спросил, где на великих просторах родная земля богатого избалованного купчины. А тот приехал, стало быть, нарядился во фрак на европейский манер и вызвал к себе художника – портрет писать. Аж два! Теперь только бы добраться до него и разговорить. Главное – это интуиция, она подсказывала Аполлону Светозарову, что Губин должен знать, где путешествует, скрывается, наслаждается жизнью его хорошая знакомая – Аделаида Савойская. Его самого, Аполлона, глупого мальчишку, она обманула, сказав, что вскоре найдет его, но с купчиной их связывали особые отношения, в этом сомнений не было.