Книга Дух огненных озер, страница 126 – Артур Гедеон

Кассандра все быстро смекнула и тут же уничтожающе вскинула брови:

— А-а! Так ты с покойницей трахнулся, Андрюша? Молодец!

— С резиновой куклой, – погрозил ей пальцем Крымов.

— Оба вы – молодцы! Учитель и ученик! Некрофилы.

— Знаете, Кассандрушка, – заметил весь перепачканный черной кровью Антон Антонович, бросая в трехслойный мешок голову ведьмы, а за ней и ее сердце, которое с омерзительным шлепком упало на дно. – Если бы перед вами возник прекрасный принц на белом коне и пригласил бы вас в койку, я просто уверен, что долго вы бы думать не стали. Или я не прав? – Он вскинул крепкие седые брови. – А может быть, деточка, вы бы возмутились: нет, ни в коем случае! Да как вы посмели? Я не такая! Проезжайте мимо, бесстыдник! Да? Нет! – он тоже погрозил ей пальцем, но куда агрессивнее Крымова. – Не побежали бы – полетели за ним! Возьмите меня, принц! А вот кем бы он оказался на самом деле, вы бы могли и не узнать. Никогда, между прочим. Нечисть так и поступает с людишками тысячи лет: прикинется милягой, получит свое – и улетит на метле. А вы потом переживать: ах, нас обманули! Мы влюбились, а нас бросили! Мне разбил сердце прекрасный незнакомец! А у этого незнакомца под роскошной шевелюрой – рога! – Долгополов тряхнул отяжелевшим мешком: – Окончательно сдохла, кажется… – И вновь переключился на журналистку: – Было хоть раз такое в вашей пока еще недолгой жизни? Я о принце. Только честно?

Кассандра задумалась, потом без охоты пожала плечами.

— Ну, может, и было.

— «Ну, может, было»! – передразнил ее Антон Антонович. – Тогда и судить нас с Крымовым нечего.

— Но мой точно человеком был! Толиком звали, вместе в походы ходили, кстати. А как он на гитаре играл!

— Ага, уговаривайте себя, – отреагировал Долгополов. – А по ночам ваш Толик людей ел.

— Знаете что! – возмутилась Кассандра.

— Знаю! Итак, Андрей Петрович, я вызываю ликвидаторов и отдаю им ваши ключи. Им пары часов хватит на первичную обработку. А потом другие вам и ремонтик сделают. А мы пока поедем ко мне и хорошенько примем на грудь, вот что я скажу. У меня стресс. Возьмите вещички на пару-тройку дней, а то и на недельку. Кассандра, вы с нами?

— Что?! Да я на вас обоих неделю смотреть не смогу, – ответила рыжеволосая девушка. – Я как подумаю, что они с вами делали, эти ведьмы, и особенно что вы с ними, – она перехватила чуть сконфуженный взгляд Крымова и весьма наглый и самоуверенный Долгополова, – мне плохо становится. У меня мурашки по коже!

— О-ё-ёй, какие мы нежные! – усмехнулся Антон Антонович. – Сейчас мы с Андреем Петровичем расплачемся.

— А вам как должно быть стыдно, а?! – Кассандра скорбно покачала головой. – Антон Антонович? Пожилой уже, мягко сказать, человек! Сократа помните!

— Вообще не стыдно, – с вызовом ответил он. – И Сократ бы меня понял, кстати. С его-то несчастливым браком.

Кассандра вдруг передумала и выставила два пальца козой:

— Две недели на вас смотреть не смогу.

— Ну и ладно, – махнул окровавленной рукой Долгополов. – Как раз успеете соскучиться.

— К венерологу не забудьте сходить, донжуаны, – с чувством полного морального превосходства напоследок бросила журналистка. – Я домой. Пока.

2

В последующие дни, переехав к строгому, но справедливому куратору, ошеломившему всех своей бескомпромиссной экзорцистской жестокостью, Крымов взял на себя роль повара, а попутно изучал библиотеку Долгополова по демонологии. А еще, сидя на веранде дома или в саду за круглым столом в старом плетеном кресле, Андрей думал о том, как же он ошибся. И таинственная Аделаида Савойская так и осталась для него непостижимой и бесконечно далекой звездой на ночном небосклоне. Звездой ледяной, безжалостной и смертельно опасной. Он так и не дотянулся до нее – развлекаться к нему отправили обычную злобную ведьму-оборотня. Да к тому же не просто развлекаться, а с фатальным для него, Крымова, финалом. Аделаида просто заказала его, как и Антона Антоновича Долгополова, потому что они, ее враги, стояли у нее на пути. Грустно было от этих мыслей, очень грустно, и стыдно к тому же; и обидно за то, что он оказался таким простофилей. Обаяние роскошного портрета в связи с роковыми событиями недавнего прошлого поблекло, но все же тревожило сердце детектива.