Онлайн книга «Ночные всадники»
|
— Вы полагаете? — Убежден! Пока тут шум да гам, ничего не будет! Только хуже сделаете. Исправник приезжал, становой с урядником коршунами вьются, вы тут тень на плетень, извините, наводите… Уезжайте и ждите. Я сразу же вам телеграфирую. — Хорошо, Павел Нилович. Может быть, вы и правы. Последний вопрос: покажите мне бумаги ваших лесников. — Конечно! Я велел их приготовить, знал, что вы явитесь. Сейчас принесу. А вы пока «желудочной горечи»[32] себе налейте. Я ее для здоровья пью и всем советую. И не тужите! Найдем мы ваш билет! Тистров вручил надворному советнику документы егерей и тактично вышел. Лыков углубился в их изучение. И очень скоро обнаружил там неточности. Так, в свидетельстве об отбытии воинской повинности Колобихин был записан отставным фельдфебелем Усть-Сысольской местной команды. А в письменных условиях[33] стояла интересная пометка. Работнику полагался хинин за счет нанимателя для лечения малярии! Это где же в Усть-Сысольске он ее подцепил? И еще вопрос: как здесь оказалось свидетельство? Его выдают на руки при увольнении в запас. Прописываясь по месту жительства, отставной солдат сдает бумагу в полицию. Ему ставят отметку в паспорте, а само свидетельство отбирают. Паспорта лесного кондуктора не оказалось. Это понятно: он ездил в Нижний Новгород и брал документ с собой. Сдать в контору по понятным причинам не успел. Но воинского свидетельства на руках частному лицу иметь не полагается! Или Арсений Кузнецов – тот, что бил Лыкова по почкам. Его паспорт был на месте. В нем значилось: ратник первого разряда призыва 1895 года, жеребьевой номер 221. Значит, военную службу Арсюшка не проходил по жребию и сразу угодил в запас. Но выправка у парня была солдатская! И выследил он надворного советника, как заправский разведчик. Подкрался незаметно, ни одна веточка не хрустнула! Явная ложь… Лыков знал, что на таких вещах и попадаются темные люди. Паспорт в порядке, а метрика или проходное свидетельство расходятся в деталях. Трудно согласовать все мелочи, если бумаги подделаны. Однако сейчас озвучивать свои открытия сыщик не хотел. Вообще ему казалось, что за ним подсматривают. Поэтому он со скучающим видом пролистал документы и пошел искать хозяина. Тот уже садился в экипаж. — Ну как, нашли что-нибудь? – спросил Тистров. – А то поехали, довезу вас до станции. Мне надо в Вязники. — А! – махнул рукой Лыков. – Черт разберется в этих бумагах! Поехали, Павел Нилович. Я могу быть уверенным, что вы исполните обещание? Если беглые егеря вернутся. — Конечно! Я уверен, тем и закончится. Надо только спустить все на тормозах. Пусть происшествие забудется. Недельку-другую лучше обождать. Ребятам надоест скитаться, и они сами придут ко мне. Сыщик и управляющий сели на станции в один вагон. Алексей спросил: — Скажите, а откуда Колобихин знает французский язык? — Почему вы так решили? – оживился Тистров. — Там, в сторожке, он пояснил объездчикам значение слова «пейзан». А ваша супруга… я вчера приходил к вам домой и вынужденно с ней познакомился… она тоже вспомнила об этом. При упоминании жены на лбу лесопромышленника появилась суровая складка. Он внимательно посмотрел на Лыкова и спросил: — Сильно Анька вчера чудила? — Ну… — Понятно. Взял на свою голову! Теперь все насмехаются. |