Книга Ночные всадники, страница 102 – Николай Свечин

Алексей бросил вещи, побрился, отобедал в соседнем трактире Гладцынова – и решил перенести свою ставку сюда.

Ковровский исправник Яковлев тоже оказался из бывших офицеров. Но с турками не воевал и орденами украшен не был. Может быть, поэтому коллежский советник еще не наигрался в казаки-разбойники… Кроме того, участие в дознании сулило награды. Уж Лыков доведет дело до суда! И Яковлев сам вызвался пополнить ряды специальной группы. Учитывая, что город замешан в кровавой истории, сыщик согласился.

Ковровский штаб заседал в здании уездного полицейского управления все на той же Базарной. Маньку Колягину допрашивали втроем: исправник и два питерца. Глуповатая баба держалась недолго. Она выдала того из лесников, кого знала лучше других. А именно своего кредитного, Арсения Вагина. Оказалось, что он тоже ковровский! И зовут его по-настоящему Ванька Молодкин. Племянник купца второй гильдии, известного здешнего трактирщика Гордея Молодкина. Ванька действительно бывший кузнец, а еще отставной рядовой лейб-гвардии Егерского Его Величества полка.

Это было важное сведение. Гайменники, убегая с заимки, собрались съехаться у Арсюшкиного дяди! Не иначе, это и есть Гордей. Трактирщик пользовался плохой репутацией. Причем с юных лет, поскольку родился и вырос во Всегодической волости. В Ковровском уезде семь волостей издавна занимаются офенским промыслом, и Всегодическая из них в первых рядах. Офени – большие мошенники. Они всегда уличались полицией в связях с ворами. Главным ремеслом Гордея была скупка краденого. Нечистые руки маклака дотягивались даже до нижегородской ярмарки. Молодкин скупал похищенное там, для чего часто наведывался в Нижний. А потом с выгодой переправлял дуван в Москву.

— Что делать будем? – азартно, на правах младшего спросил у начальства Валевачев. – Надо слежку за купцом установить!

Надворный советник и исправник одинаково скривились.

— Какая в Коврове может быть слежка? Тут деревня, все на виду.

— Может, налететь с обыском? – спросил Алексей у Яковлева. – Вы часто к нему захаживаете?

Тут выяснилось, что здешняя полиция дала маклаку слишком много воли. И ни разу не проводила у него обыск. Чудные дела… Известно, что темный человек, что не брезгует краденым. Но он спокойно держит трактир, катается в Нижний, Москву, Киев. И никого не стесняется. Валевачев возмутился и начал было учить исправника методам дознания.

— Для нас это даже хорошо, – успокоил сыщик своего разбушевавшегося помощника. – Не привык Гордей Васильевич к визитам непрошеных гостей. Вот только если племянник добежал до него, маклак насторожился. И избавился от улик. Можно налететь – и ничего не найти.

— Налететь надо, – высказался коллежский советник. – Агентов к Молодкину все равно не подвести. Чужих он не примет, а свои его не выдадут. Одна надежда на обыск.

Так и решили. Вечером пятницы полицейские окружили дом купца на Московской улице. Неплохие хоромы отгрохал тот на воровские деньги. Помимо жилья хозяина и его трактирного заведения там помещались еще два магазина. Один – фольговых икон и ситцевого лоскута, второй – простонародной одежды. Пришлось делать обыск и в них. Сам Гордей Васильевич кипятился, грозил написать государю императору. И гоношился до тех пор, пока за божницей в молельне не обнаружили… полицейский билет Лыкова! Рядом лежал его верный «веблей».