Книга Как Лыков не стал генералом, страница 9 – Николай Свечин

Где и как это случилось, Донато не знал. Барышня три дня ходила на охоту и возвращалась с мелкой добычей. Согласно уговора, она отдавала хозяину номеров десятую часть заработка, и суммы были невелики. Наконец «гувернантка» отправилась в Царское Село, и там ей улыбнулась удача. Великий князь, генерал-майор, командир гвардейского полка! Денег куры не клюют. И холостой, можно особо не прятаться.

— А что за скандал вышел вчера с этой парочкой?

— Об этом вам лучше расспросить коридорного Компорези. Я не видел и не слышал. Знаю от него лишь, что какой-то офицер проник в номер, где они миловались, и нагрубил так, что князь с барышней тут же уехали.

Дальше беседа протекала в спокойном тоне. Сводник продиктовал перечень своих клиентов – явно не всех, а только тех, кого решился выдать полиции. Давить на него Путилин счел излишним; сначала надо было разобраться с убийством.

Он решил ковать железо, пока горячо, и, хотя была уже ночь, велел Шереметевскому доставить угольного торговца. И опять не в служебный кабинет, а на квартиру. Нюх подсказывал опытному бюрократу, что дело с душком, и лучше пока вести его приватно. Труп не спрячешь, о нем доложено градоначальнику. А вот от дознания хорошо бы избавиться. У Ивана Дмитриевича уже и идея появилась, как ему увильнуть в сторону.

Но допросить Корнетова ему не удалось. Шереметевский явился в контору поставщика «гувернанток» и нашел там два трупа: кассира и самого хозяина. Оба были убиты ударами ножа в сердце, весьма профессионально. Трупы были еще теплые…

Утром в кабинете министра внутренних дел графа Толстого собрались важные люди. Дмитрий Андреевич приходил на службу раньше всех в столице – в семь он уже работал за письменным столом, на котором никогда не оставлял ни одной бумаги (это было предметом особой гордости министра). Здоровье Толстого угасало, он все больше и больше напоминал живой труп. Граф давно никуда не ездил, посылая вместо себя одного из трех своих товарищей^[8]. И даже генерал-губернаторам приходилось месяцами ждать, когда министр их примет. Чувствуя, что времени ему отпущено мало, он занимался лишь теми вопросами, которые интересовали государя. А еще теми, что касались августейшей семьи. Теперь был как раз такой вопрос.

На совещании присутствовали товарищ министра Плеве, директор Департамента полиции Дурново и градоначальник Петербурга Грессер. Именно градоначальник сделал доклад о происшествии, повлекшем уже три убийства, и о важных лицах, в нем замешанных. После чего сказал:

— Путилин просит забрать у него дело и передать в Департамент полиции. Старика можно понять, хватит с него нервотрепки из-за бугров.

Министр скривился:

— Да уж. Прославились на весь свет, нечего сказать.

Он взял лежавшую перед ним французскую газету:

— Вот что пишут в Париже. «Монд» сообщает, что к ним приехал «le grand duc Serge avec sa maîtresse monsier tel». Каково?

— Что, простите? – не понял градоначальник.

Плеве перевел ему:

— «В Париж приехал великий князь Сергей со своей любовницей господином таким-то».

— М-да… А кто этот, хм, мужчина-женщина?

— Адъютант великого князя Мартынов.

Дурново почуял неладное и запротестовал:

— Если хотите переложить тройное убийство на меня, то это плохая идея. Департамент перегружен. Никак не отойдем от «второго первого марта»^[9].