Книга Как Лыков не стал генералом, страница 6 – Николай Свечин

Земля была податлива, как будто яму рыли вчера. Уже через минуту из могилы показалась рука. Выкопали все тело и обнаружили труп молодой женщины в одном белье, красивой и даже ухоженной. Она была в крови, на груди и боку зияли раны. Убили ее недавно, на теле даже не успели выступить пятна. Находку спешно отправили в полицейский морг при Казанской части.

Вечером Путилин по телефону велел всем надзирателям явиться на Офицерскую. Штаты Петербургской сыскной только что расширили, вместо прежних двадцати надзирателей теперь в ней числилось аж сто двадцать, не считая вольнонаемных агентов. Всех их отправили на опознание в морг. Уже через час новичок, неимеющий чина Шевалдышев, доложил Ивану Дмитриевичу:

— Знакомая дамочка. Третьего дня встретилась мне на выходе из меблированных комнат Донато.

— Это которые в Заячьем переулке?

— Угол Заячьего и Дегтярного, ваше превосходительство.

— Ну-ну. И как ты ее запомнил? Вернее сказать – почему?

— Как же было не запомнить, ежели она выходила под руку с генералом. В красной фуражке.

Путилин покосился на Шереметевского:

— Леонид Алексеевич, кто у нас носит красные фуражки?

Тот переменился в лице:

— Как выглядел генерал? Высокого росту, с бородой, лет около тридцати с небольшим?

Пришел черед меняться в лице самому Путилину:

— Разве бывают тридцатилетние генералы?

— Бывают, Иван Дмитрич. О-хо-хо… Намекаю: красные фуражки носят царскосельские лейб-гусары.

— И шо? – с малоросским акцентом спросил действительный статский советник.

— Это был великий князь Николай Николаевич Младший, командир лейб-гвардии Гусарского полка.

— Шо? Ах, чтоб тебя!.. Леонид, ты за каким чертом полез в Волчью канаву? Понимаешь, что сейчас начнется?

Шевалдышев растерянно переводил взгляд с чиновника для поручений на начальника и ничего не мог понять. Путилин кивнул ему:

— Ступай. И никому ни слова, понял?

— Так точно.

В кабинете начальника ПСП^[5] состоялось срочное совещание. Присутствовали: хозяин кабинета, его помощник коллежский советник Виноградов и Шереметевский.

Чиновник скупо сообщил все имеющиеся факты и добавил:

— Труп совсем свежий, бабу убили не позднее вчерашней ночи.

— И надо было тебе… – опять сорвался Путилин, но сам себя одернул: – Чего теперь… Как быть, господа? Мало нам хлопот с простым князем?

Сыскная полиция раскручивала дело о мужеложестве князя Мещерского, друга государя. К дознанию привлекли уже более двухсот человек, включая актеров Александринского театра Варламова, Давыдова и многих других. В секретном сообществе бугров^[6] состояли десятки офицеров гвардии во главе с самим великим князем Сергеем Александровичем, братом государя. Зрел огромный и дурно пахнущий скандал. Состарившегося и больного Путилина, все больше отходившего от реальной службы, донимали из высших сфер. Каждый день его оттуда дергали, требовали прикрыть дело и не копать слишком глубоко. Мещерского при этом обещали выслать из столицы, однако ненадолго, поскольку царь-батюшка без него скучает… А тут происшествие еще хлеще.

Виноградов начал рассудительно:

— Погодим пока выпрыгивать из порток. Ну, августейший мышиный жеребчик был в номерах с дамой. Три дня назад, напомню. Потом ее закопали. Какая же здесь связь? Скорее всего, никакой. Где Их Высочество и где номера Донато? Следует негласно навести справки.