Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 411 – Джон Сан

Его пальцы сомкнулись на раскаленном блоке и раздавили его в труху. Энергетический след исчез. Поняв, что это была примитивная термальная обманка, изувеченная машина замерла. Красный глаз бешено, параноидально завращался в треснувшей глазнице, переключаясь с ослепшего тепловизора в режим высокочувствительного акустического сканирования.

«Загрузка: 97.5 %…»

Туман начал понемногу редеть — мощные вентиляционные системы базы, переведенные в аварийный режим продувки, вытягивали газ из помещения. Элоди лежала на животе в трех метрах от терминатора, спрятавшись за широким бетонным основанием консоли Хроносферы.

Ей катастрофически не хватало воздуха. Перед глазами плыли огромные, пульсирующие фиолетовые пятна, сливаясь в сплошную пелену. Гипоксия методично убивала ее мозг, отключая периферийное зрение и приглушая звуки. Каждое, даже самое поверхностное движение грудной клетки было похоже на трение крупнозернистой наждачной бумаги о живую, открытую рану.

«Еще немного… Пожалуйста, Боже, если ты есть… еще немного…»

Внезапно Инквизитор резко, с громким хрустом обледенелых шарниров повернул изувеченный череп прямо в ее сторону. Акустический сенсор, способный уловить падение гильзы за сотню метров, четко зафиксировал звук ее влажного, сбивчивого, булькающего дыхания.

Из искореженной, расплавленной челюсти терминатора, лишенной губ, языка и искусственной плоти, раздался звук. Это был не механический скрежет и не вой перегруженной системы. Инквизитор, задействовав поврежденный, сбоящий синтезатор речи, вновь применил свое главное, самое изощренное психологическое оружие.

Из глубины его пылающей металлической груди, искажаясь в коридорах тумана, донесся голос командира Эша.

Он был слегка искажен статикой, синтезирован из обрывков старых радиоперехватов и записей с карниза, но интонации, усталость и горечь были переданы с пугающей, нечеловеческой точностью:

— Элоди… ты подвела нас. — Металлический эхо-эффект придавал голосу могильное звучание. — Ты оставила меня там… на льду. Одного. Умирать.

Девушка судорожно зажмурилась, до побеления костяшек вцепившись пальцами в свои грязные волосы. Она прижала колени к груди, пытаясь сжаться в комок. Это была абсолютная, дистиллированная пытка. Машина, не имеющая души, точно знала, куда нужно бить, чтобы сломать человеческий разум.

— Мне холодно, Элоди… — продолжал голос Эша из глотки надвигающегося металлического демона, пока его тяжелые, лязгающие, асимметричные шаги приближались к ней сквозь редеющий белый туман. — Почему ты не осталась со мной? Ты бросила своего командира.

Слезы, горячие и соленые, покатились по ее закопченным, испачканным кровью щекам, прокладывая светлые дорожки. Сердце обливалось кровью от вины, которая преследовала ее с того самого момента, как она разжала пальцы и оставила его на плато.

Но затем она открыла глаза.

В них больше не было слабости. Сквозь пелену слез и надвигающуюся кому проступила та самая жесткая, безжалостная сталь, которую Эш выковал в ней за долгие месяцы пути по пепельному фронту.

— Заткнись, — прошептала она, опираясь руками о ледяной пол и поднимая голову. — Ты не он. Ты просто сломанная железка. Ты никогда не поймешь, что такое быть им. И что такое пожертвовать собой.

Инквизитор обогнул консоль. Его гигантская, дымящаяся, изодранная фигура нависла над ней, заслоняя свет пульсирующего монитора. Иней на его черепе таял от внутреннего жара, стекая по хромированным скулам грязными, черными от копоти каплями. Красный, разбитый на фракталы глаз безжалостно сфокусировался на ее лице.