Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 408 – Джон Сан

«Они быстрее тебя, Элоди. Они сильнее. Они не чувствуют боли и не знают усталости. Если ты попытаешься убежать от машины на открытом пространстве или попытаешься перестрелять ее — ты труп. Единственное твое преимущество перед их процессором — это хаос. Машины ненавидят хаос. Меняй правила игры. Заставь их драться с окружающей средой, а не с тобой».

Используя инерцию от продолжающихся сейсмических толчков, Элоди оттолкнулась ногами от консоли и перекатилась в сторону. Она оставила на безупречно белом полу Скайнета широкий, грязный кровавый мазок из открывшейся рваной раны на боку. Сломанные ребра вспыхнули такой невыносимой агонией, что перед глазами поплыли черные, пульсирующие круги, а желудок рефлекторно сжался в тошнотворном спазме. Но она заставила себя вскочить на ноги.

Она больше не была просто испуганной связисткой с рюкзаком-рацией. Она была последним солдатом отряда «Вангард». Тенью своего командира.

Она бросилась на четвереньках к боковой технической панели, вмонтированной в массивную стойку серверного охлаждения.

Инквизитор с омерзительным скрежетом выдернул искореженную руку из разбитого стекла. Его расплавленный хромированный череп, потерявший последние остатки сходства с человеком, медленно, с громким, натужным скрипом поврежденных шейных шарниров повернулся вслед за ней. Треснувший красный глаз пульсировал с бешеной, хаотичной частотой.

Глобальная сеть Скайнета рухнула. Хозяин был мертв. Но локальный, примитивный, искореженный сбоями код, заставляющий эту конкретную сломанную машину убить эту конкретную биологическую цель, продолжал работать на резервных мощностях выгорающего процессора. Это была уже не логика. Это была физически воплощенная ненависть.

Щелк-вззз.

Он сделал тяжелый, волочащийся шаг в ее сторону, поднимая искрящийся обрубок левой руки как таран. Гидравлика в его ногах завыла.

Элоди, задыхаясь, ударила окровавленной, дрожащей ладонью по стеклянной поверхности технического терминала. Главный экран над Хроносферой, наполовину скрытый за матовой сеткой трещин, мигал тревожным багровым светом. В углу монитора, прямо поверх бесконечных логов разрушающегося реактора, ядовито-зеленой, гноящейся язвой пульсировал вирус Джона Коннора:

«ИНТЕГРАЦИЯ… 95.1 %… СТИРАНИЕ ТЕМПОРАЛЬНЫХ КООРДИНАТ…»

Она поняла это мгновенно, с холодным расчетом хакера. Детонатор запущен, реактор расплавится через несколько минут, погребая базу в радиоактивном пепле. Но если она позволит Инквизитору добраться до главной консоли и физически разбить квантовое ядро до того, как вирус достигнет ста процентов, умирающий Скайнет в самые последние микросекунды своей жизни сможет отправить слепой, аварийный пакет данных — «информационное семя» — в прошлое. Координаты еще не стерты. Она должна была защитить этот экран любой ценой. Она должна была купить вирусу время.

— Давай, ублюдок, — прохрипела Элоди сквозь розовую кровавую пену, пузырящуюся на потрескавшихся губах. Ее голос был похож на шелест наждачной бумаги. — Посмотрим, как тебе понравится местный климат.

Она ввела код ручного переопределения — ту самую комбинацию, которую подсмотрела на схемах в бункере Черчилля и на верхних контрольных пунктах базы. Запястья сводило судорогой, но пальцы летали по стеклу безошибочно. Она сорвала виртуальные, математически безупречные пломбы с системы пожарной безопасности сектора.