Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 406 – Джон Сан

Инквизитор сделал последний шаг, нависнув над ней огромной, дымящейся горой искореженного гиперсплава. Его раскаленная гидравлическая кисть с лязгом раскрылась, готовясь сомкнуться на ее тонкой шее и переломать шейные позвонки одним выверенным, математически идеальным движением.

В эту самую долю секунды, когда металл почти коснулся ее кожи, мертвую тишину контрольного зала разрезал звук, который не принадлежал ни Скайнету, ни Хроносфере.

Это был резкий, режущий слух всплеск радиостатических помех.

Рация Элоди, закрепленная на ее разгрузочном жилете — та самая старая, перемотанная изолентой армейская рация, которая молчала с самого Парижа из-за глушилок и толщи альпийского гранита, — внезапно зашипела. Индикатор приема вспыхнул пронзительным зеленым светом.

Электромагнитный шторм, бушующий в Хроносфере, нарушил экранирование базы Скайнета. Вирус Коннора отключил внешние глушилки «Эдельвейса». Канал связи был открыт.

Сквозь треск статики, искаженный расстоянием в тысячи километров и толщей горных пород, пробился человеческий голос. Он был хриплым, уставшим, перекрываемым на заднем фоне криками ликования и звуками отдаленных взрывов.

— …оворит… Джон Коннор… — голос из динамика был слабым, но в нем звучала сталь, способная переломить хребет любой машине. — Всем уцелевшим подразделениям Сопротивления. Главное Ядро Скайнета в Шайенских горах… уничтожено. Мы взяли Лос-Анджелес. Повторяю. Мы взяли Лос-Анджелес. Центральная сеть машин отключена. Оружие на землю. Война… война окончена.

Раскаленные пальцы Инквизитора, находившиеся в дюйме от горла Элоди, внезапно замерли.

Красный глаз машины бешено запульсировал. Внутри ее поврежденного нейропроцессора начался каскадный конфликт протоколов. Сигнал об уничтожении Главного Ядра Скайнета прорвался сквозь локальную сеть базы. Базовый код машины, требующий подчинения Центральному Разуму, столкнулся с фактом отсутствия этого самого Разума. Хозяин был мертв.

Но Инквизитор был не просто машиной. Он был обучающимся инфильтратором, чья нейросеть была искажена падением, жаром и парадоксом. Его локальная цель — уничтожить Элоди — оставалась активной в его поврежденной оперативной памяти, конфликтуя с глобальным сигналом об отключении.

Его металлическая челюсть конвульсивно дернулась. Из поршней брызнуло масло. Механическая рука дрогнула, микросервоприводы в пальцах заскрипели, пытаясь преодолеть логический коллапс и завершить движение. Математика Скайнета умерла, но ненависть изувеченной машины продолжала жить.

Элоди распахнула глаза.

Она услышала эти слова. Лос-Анджелес взят. Война окончена.

Эта фраза, которую человечество ждало тридцать два года, подействовала на ее умирающее тело сильнее любого стимулятора. Адреналин, последняя, резервная капля, хранившаяся в надпочечниках, ударила в мозг.

Она посмотрела прямо в пульсирующий, сходящий с ума красный глаз Инквизитора. В ее взгляде больше не было страха. Там было абсолютное, ледяное превосходство существа, которое только что осознало, что оно выиграло эту войну.

Машина над ней была лишь мертвым куском железа, который еще не понял, что он мертв.

— Ты опоздал, — прохрипела Элоди сквозь кровавую пену, и ее губы изогнулись в жуткой, торжествующей улыбке.

Пока Инквизитор боролся со своим логическим коллапсом, дрожащая рука девушки скользнула к поясу. Ее пальцы нащупали холодный пластик ручного аварийного детонатора, который она извлекла из консоли безопасности реактора антиматерии перед самым появлением Т-800. Последняя закладка. Ручное управление.