Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 328 – Джон Сан

Она должна была добраться до магнитных ускорителей. Она должна была сжечь этот улей.

Элоди сглотнула вязкую слюну, с трудом оторвала взгляд от бездны и посмотрела вдоль мостика.

Узкая стальная дорожка, состоящая из решетчатых секций, петляла между верхними рядами циклопических инкубаторов, уходя к массивной, герметичной шлюзовой двери на противоположном конце колоссального зала. Расстояние составляло около двухсот метров. Двести метров по подвесной, вибрирующей тропе над озером мыслящей ртути.

Девушка крепче сжала в правой руке погнутую монтировку. Она перевела дыхание, стараясь дышать мелко, чтобы не тревожить сломанные ребра, и сделала первый шаг.

Тишина в зале нарушалась лишь низким, обволакивающим инфразвуковым гудением тяжелых фильтрационных насосов и систем криогенного охлаждения. Хромированный мостик слегка, ритмично вибрировал под ее грязными армейскими ботинками. Справа и слева от нее, на расстоянии вытянутой руки, возвышались гладкие, холодные цилиндры с жидким металлом.

Идти было невыносимо трудно. Кровопотеря и термический шок давали о себе знать: перед глазами Элоди периодически вспыхивали слепящие белые мушки, а пространство зала начинало медленно, тошнотворно вращаться. Девушке приходилось останавливаться каждые тридцать шагов. Она тяжело приваливалась здоровым правым плечом к металлическим перилам или прямо к бронестеклу самих инкубаторов, чтобы просто перевести дух и не упасть в обморок.

Она старалась смотреть только вперед, на далекую серую дверь. Она убеждала себя, уговаривала свой паникующий рассудок, что это просто химическая реакция. Процесс синтеза, не имеющий разума. Это просто сырье. Оно не может видеть ее сквозь стекло.

Но Скайнет не производил «мертвое сырье». Полимиметический сплав был активен с момента своего фрактального создания. Миллиарды нанороботов, составляющие эту жидкость, находились в режиме постоянного, агрессивного сканирования окружающей среды. Они постоянно обучались, считывали температуру, вибрацию и плотность, готовясь к своей главной задаче — идеальной мимикрии.

На середине пути, где мостик делал изгиб, огибая особенно крупный блок резервуаров, Элоди споткнулась.

Ослабевшая нога в тяжелом ботинке зацепилась за выступающую заклепку на стыке двух решеток. Девушка сдавленно охнула, не удержала равновесие, попыталась опереться на монтировку, но инструмент скользнул по металлу. Элоди тяжело, всем телом навалилась — левым, раненым боком и лицом — прямо на прозрачную, толстую полимерную стенку ближайшего инкубатора.

Удар выбил из ее легких остатки кислорода. Рана в боку взорвалась свежей, ослепительной болью. Элоди зажмурилась, тихо, жалобно заскулив сквозь стиснутые зубы.

Полимерное стекло (или тот композитный материал, который его заменял) было обжигающе, неестественно холодным. Это был внешний криогенный контур, удерживающий нестабильный жидкий металл в состоянии покоя.

Девушка тяжело, со свистом выдохнула горячий воздух прямо на прозрачную поверхность. На абсолютно чистом, стерильном стекле Скайнета мгновенно образовалось мутное пятно от ее дыхания. Рядом с ним, там, где ее ладонь инстинктивно оперлась о колбу, остался четкий, размазанный кровавый отпечаток — кровь просочилась сквозь перчатку.

Элоди попыталась оттолкнуться от резервуара, но мышечная слабость сковала ее тело. Ей нужны были несколько секунд. Всего пара вдохов, чтобы собрать волю в кулак и выпрямиться.