Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 331 – Джон Сан

Сотни мертвых, серебристых масок, безликих шипов и кипящих сфер поворачивались ей вслед за полимерными стеклами. Они не могли кричать. Они не могли пробить броню колб. Но их немое, коллективное, абсолютно холодное внимание давило на психику девушки с силой многотонного океанского пресса.

Каждая капля этого металла хотела ее изучить. Каждая капля хотела ее убить.

Элоди бежала сквозь галерею нерожденных богов Смерти.

Она чувствовала себя лабораторной мышью, бегущей по прозрачному полу прямо над вольером с миллионом голодных, слепых, но чувствующих тепло змей. Если хотя бы один из этих гигантских резервуаров треснет… если хотя бы капля этой ртути вырвется наружу, она не сможет ее убить. От нее нельзя будет спрятаться. От нее нельзя убежать. Она просочится в легкие и разорвет ее изнутри.

Легкие горели кислотным огнем. Воздуха катастрофически не хватало. Кровь стучала в висках.

Впереди, в спасительном, темном конце гигантского зала, показалась массивная, тяжелая техническая дверь. Это был выход из инкубационного сектора. Переход к Хроносфере.

Элоди рванулась к ней с последним, отчаянным рывком, не оглядываясь на бьющиеся в стеклянные стены хромированные шипы, звук которых слился в сплошной барабанный бой.

Она влетела в панель двери всем телом, едва не раздробив плечо. Дверь не открылась.

На стене светился красный сенсор магнитного замка, требующий криптографического кода доступа Скайнета. Девушка даже не стала доставать кусачки или пытаться искать обходные пути. Охваченная первобытным ужасом перед озером мыслящего металла у себя за спиной, она подняла свою тяжелую, погнутую стальную монтировку и с яростным, нечеловеческим криком обрушила ее на хрупкую пластиковую панель считывателя.

КРАК!

Пластик разлетелся вдребезги, обнажив сложную вязь зеленых плат и искрящих микросхем. Элоди закричала снова и ударила еще раз, вгоняя заостренный конец тяжелой монтировки прямо в недра электроники, варварски закорачивая контакты силового реле силой грубого физического разрушения.

Посыпались яркие синие искры. В толще бронированной двери что-то сухо, жалобно щелкнуло.

Аварийный протокол обесточенных дверей, заложенный инженерами еще до Судного дня и не переписанный Скайнетом, заставил гидравлику ослабить хватку. Две тяжелые, свинцовые створки медленно, со скрипом разошлись в стороны ровно на полметра, обнажив черный, неосвещенный провал вентиляционного технического коридора.

Элоди протиснулась в эту щель, больно раздирая плечо и куртку об острые края металла.

Как только она оказалась по ту сторону, в темноте, она бросила монтировку, навалилась на створку обеими руками и спиной, пытаясь сдвинуть ее обратно. Дверь, лишенная питания, весила сотни килограммов и поддавалась с огромным трудом, но адреналин дал ей силы. Она сдвинула створки вместе, оставив лишь микроскопическую щель. Девушка подняла монтировку и вбила ее тяжелым ботинком в направляющий рельс на полу в качестве мертвого клина.

Замок был сломан, дверь заклинена. Ничто из инкубаторного зала не последует за ней. По крайней мере, если оно не способно просачиваться сквозь щели шириной в атом.

Элоди медленно сползла по гладкой стене коридора на пол.

Она сидела в полной, абсолютной темноте, тяжело, с хрипом дыша. Ее сердце колотилось так, что отдавалось в ушах глухими, болезненными ударами. Она прижала колени к груди, обхватив их дрожащими руками, пытаясь унять озноб.