Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 113 – Сергей Орлов

— И меняю своё решение, — добавил я, наслаждаясь тем, как пьяный кураж смешивается с абсолютным, почти хирургическим контролем над ситуацией.

Я дал этой паузе как следует настояться. Пусть пропотеет. Пусть поймет, что его дешевый цирк с краплеными костями только что въехал на полном ходу в бетонную стену. Выждал пару секунд и с искренним удовольствием ощутил под своей ладонью, как под тонкой кожей крупье судорожно забилась какая-то мелкая жилка.

— Большая.

Тишина вокруг нашей ниши сделалась мгновенно густой и липкой, словно свежая патока. Толпа замерла, вытянув шеи, и где-то в самых задних рядах глазеющих кто-то от неожиданности и напряжения громко, на весь зал, икнул.

А у Мойши в глазках метнулся тот самый огонёк, который бывает, когда вставил ключ в замок зажигания, повернул, а вместо бодрого рыка двигателя услышал лишь дохлое, предсмертное «вж-вж-вж…».

Артефакт-то у афериста был исправен, скрытый магнит слушался своего хозяина, как вышколенная дворовая собака. Всё в его нехитром крысятнике работало идеально, кроме одной-единственной мелочи.

Он уже сходил.

Хитрая магическая дрянь в донышке кубка взводилась ровно на один щелчок за бросок. И чтобы запустить её по второму кругу, серебряный стакан нужно было снять со стола. Один бросок — один поворот грани. Дальше кости лежали ровно так, как их перевернул артефакт, и переиграть этот расклад не мог даже сам творец данного жульнического шедевра.

— Господин… — Мойша попытался выдать на лице улыбку, но получилось что-то среднее между визитом к стоматологу и тяжелым приступом геморроя. — Так ведь… не по правилам это. Ставка объявлена. Решение названо. Так не делается…

— Не по правилам? — Я с наигранным изумлением приподнял брови и влил в голос немного меди, заставив его прогреметь чуть громче, чем требовалось для тихой приватной беседы двух «джентльменов». — Ты же сам пару минут назад рассказывал, что «Всё для наших драгоценных гостей, абсолютно любой каприз за ваши деньги!». А у меня, знаешь ли, на чужую щедрость память фантастическая, особенно когда я слегка под градусом.

По толпе зевак, успевших облепить наш стол, прокатился первый смешок. Хороший такой, сочный смешок, с откровенным гнильцой — и сочувствовал этот зал, что характерно, отнюдь не заведению. Здешняя публика обожала смотреть, как грабят грабителей.

— Так ведь…

— И заметь, я не прошу понизить ставку. — Я подвинул к центру стола всё, что передо мной лежало. — Я удваиваю. Или что, хочешь сказать, что ваше заведение не принимает такие ставки? В жизни не поверю.

Вот тут народ зашептался еще сильнее, смакуя нарастающий скандал.

— Артём! — Вика вцепилась в мой локоть с такой силой, будто собиралась вытащить меня отсюда силой. — Ты чего творишь вообще⁈ В одних трусах отсюда выйти хочешь⁈ Или ты от алкоголя окончательно забыл, зачем мы вообще сюда пришли⁈

— Не волнуйся, радость моя, — даже не оборачиваясь, лениво отозвался я, ощущая, как приятный хмель разгоняет кровь. — Я всего лишь пьяный, а не сумасшедший.

Мойша судорожно облизнул пересохшие губы. Взгляд его заметался по зелёному сукну, по серебряному кубку, по моей мёртвой хватке на его запястье — заученный сценарий рушился, а новый в его жульническую башку просто не помещался.

— Но кубок… господин… ведь бросок уже сделан! — выдавил он, пытаясь включить дурачка.