Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 86 – Сергей Орлов

Секунду она непонимающе моргала, а потом до неё дошло, и щёки стремительно залило краской.

— Я…! Я…! Да никогда…!!!

— Кто знает, кто знает. — Я задумчиво глянул на затянутое тучами небо. — Погода нынче шалит. Ночью, может, опять гроза будет…

Я развернулся и пошёл к дому, спиной чувствуя, каким взглядом меня буравят между лопаток. За спиной раздалось тихое, полное яда шипение:

— Мо-о-орн!

Я усмехнулся, но оборачиваться не стал. За последние дни я поймал себя на том, что злить наследницу престола нравится мне всё больше, и уже почти записал это в законные дорожные развлечения: путь неблизкий, а других поводов улыбнуться подворачивалось немного.

С этой мыслью я и поднялся в дом, прикрыв за собой дверь и отрезав утренний двор с его шумом.

Внутри было тихо. Себастьян спал на лежанке у печи, там же, где мы оставили его вечером. Забинтованный бок поднимался и опускался ровно, лапа в лубке торчала в сторону с той царственной небрежностью, с которой этот кот делал вообще всё, включая восстановление после ранения. Я присел рядом и аккуратно прикоснулся к внутренней связи.

Ответа не было. По нити текло только сонное тепло, будто кот не ранение вчера получил, а объелся сметаны и завалился дрыхнуть. Ну да этот пройдоха и на смертном одре нашёл бы способ выглядеть так, будто делает одолжение. Так что я и без слов понял, что всё идёт как надо, а лучшее, чем я могу помочь, это дать бойцу спокойно отсыпаться и не лезть под лапу.

— Спи, боец, — сказал я вслух и почесал его за ухом.

Ухо дёрнулось. Даже в глубоком сне этот кот следил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Тихон появился ровно через обещанные десять минут. Собранный, посвежевший, борода расчёсана волосок к волоску, как будто он нарочно прихорошился для совместной работы. Для розыска убийцы, прямо скажем, перебор. Но я решил не обращать на это внимание, и мы втроём двинулись через деревню.

Улица после утреннего столпотворения будто вымерла. Народ рассосался по дворам, но спиной я всё равно ловил внимательные взгляды из щелей заборов, как у старушек на лавочке, мимо которых идёшь в подъезд. Тихон спокойно вышагивал впереди, кивал кому-то невидимому за досками, здоровался с пустотой, и после каждого его кивка взгляды слегка оттаивали. С таким провожатым проблемы с местными нам точно не грозят.

Дом Ермила стоял на другом краю деревни, ближе к храму огня. Дальше шла берёзовая роща, а за ней уже темнела стена настоящего леса. Это был крепкий охотничий дом, без всяких резных петухов на наличниках и прочих узоров, забор ровный, двор выметен. Всё под рукой и ничего лишнего.

Дверь оказалась не заперта, просто прикрыта на щеколду.

— У нас не запираются, — пояснил Тихон, перехватив мой взгляд. — Все свои как никак.

Внутри было сумрачно и до неприличия чисто. Я готовился увидеть берлогу угрюмого одиночки: немытая посуда, паутина по углам, застоявшийся запах тоски. А попал в место, где порядок наводили годами и явно для себя одного, потому что гостей тут ждали примерно… никогда.

Инструмент на стене висел по ранжиру, от большого к малому, как гантели в хорошем зале, где хозяин не терпит, когда двадцатку суют на полку для пятёрки. Пол идеально помыт. Посуда на полке стояла ровной шеренгой, кружка к кружке, ни одна не выбивается из строя. У окна лежала начатая резьба: деревянный гребень, тонкая работа, узор из язычков пламени доведён до середины.