Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 1 – Сергей Орлов

Несколько дней спустя. Где-то рядом с городком Магнитный.

Сизый заорал в полный голос. Вопль раскатился по стоянке и спугнул с ближней сосны какую-то мелкую птаху. Полутораметровый в холке голубь шарахнулся назад, перья у него встали дыбом от хвоста до самого загривка, и с размаху впечатался задом в составленные у костра сёдла, от чего вся пирамида с грохотом поехала в сторону.

— Братан… — Сизый затряс башкой, будто ему в ухо попала вода. — Братан, ты совсем уже, что ли? Мы так не договаривались!

— Вообще-то, договаривались. — Я поудобнее перехватил Приручатель, от которого привычно тянуло холодом. Чёрный, длиной всего в ладонь, он будто выпивал вокруг себя свет и даже на сером утреннем фоне смотрелся особенно мрачно. А сейчас этот артефакт мелко и паскудно подрагивал в кулаке, будто внутри ворочалось что-то живое и здорово мной недовольное. — Ты вчера сам на всё согласился.

— Ты сказал, что мы всего разок попробуем! Разок! А это уже…

«Четвёртый,» — лениво подсказал Себастьян мне в голову.

Кот сидел на тюке, обернув лапы хвостом, и щурился с таким наслаждением, что руки сами тянулись его потискать. Только нельзя. Во-первых, я суровый аристократ, который не должен показывать свои чувства. А во-вторых, передо мной взрослый боевой фамильяр с парой десятков крупных сражений за плечами, так что тискать его вышло бы как-то… неуместно.

«Господин Морн, вы даже не представляете, до чего мне приятно это зрелище,» — промурлыкал он у меня в голове. «Все четыре дня пути, что я слушал бесконечные байки о подвигах этого пернатого, с лихвой окупились.»

Я хмыкнул, и Сизый сразу смекнул, что это кот опять меня развеселил.

— А ты чего разлёгся, шерстяной⁈ — Он развернулся всем телом к коту. — Опять про меня гадость какую-то сказал, да? Точно сказал! По морде твоей довольной вижу! Смотри, доиграешься у меня, все усы повыдергиваю!

Только вот Себастьян даже ухом не повёл. Вместо ответа он лениво отвернулся, задрал заднюю лапу и принялся вылизываться, всем видом показывая, что никакие голуби его не интересуют. Хвост лишь качнулся пару раз, снисходительно, и от этого Сизый окончательно насупился: крыть было нечем, так что всё возмущение ушло в бессильное сипение.

Сизый ещё немного сипел, когда по стоянке прокатился ветер, поднял мелкую ледяную пыль и швырнул мне холодную пригоршню за воротник.

Третий день дорога вела нас через равнину, и с каждым днём становилось всё холоднее. Меня самого изнутри грел родовой огонь, поэтому на мороз я почти не обращал внимания, а вот остальным пришлось спасаться от него кто как умеет.

У Виктории и Миры были дорогие согревающие артефакты, из тех, что окутывают хозяина ровным теплом в любой холод, так что обе держались легко и даже куртки не до конца запахивали. Себастьян тоже согревался собственным огнем, но этого всё же не хватало, и поэтому он разгуливал в маленькой шубке, сшитой точно по кошачьему росту.

Но хуже всех приходилось Сизому: магия его не грела вовсе, так что он наматывал на себя слой за слоем всякую одежду и в итоге напоминал ходячий тюк тряпья, из которого торчали только клюв да обиженные глаза, не обещающие окружающим ничего хорошего.

Далеко впереди, у самого края неба, серой стеной поднимались Уральские горы, но лежали они в стороне от нашего пути. Ближе, за полоской леса, виднелся городок Магнитный, куда ещё на рассвете ушла Мира разведать дорогу.