Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 26 – Сергей Орлов

Вот и выходит, что думать за всех приходится именно молодому наследнику Морнов. Эх… и что бы они без меня делали.

— А чего тут решать-то? — пожал плечами Сизый, для которого любой план длиннее одного действия был уже непосильной интеллектуальной нагрузкой. — Едут себе люди, мало ли таких по дорогам шастает. Кому какое дело, кто мы, да откуда?

— Ты не поверишь, Сизый, но люди, особенно в глухих деревнях, обожают чесать языками про всё необычное, — терпеливо объяснил я. — Поэтому нам нужна легенда настолько скучная, чтобы про нас забыли раньше, чем мы выйдем за ворота. — Я оглядел свой импровизированный отряд. — Ну, идеи есть?

— Может, назовёмся наёмниками? — предложила Мира. — Скажем, что сопровождаем знатную госпожу по опасным землям. — Она кивнула на Викторию. — Химеры в охране событие редкое, но в целом дело обычное, и вряд ли кого-то прям сильно удивит.

Я подумал и всё-таки покачал головой.

— Идея неплохая, но боевые химеры — удовольствие не из дешёвых. Значит, и госпожа при них выходит ого-го какая важная птица. А чем важнее птица, тем больше вокруг неё крутится охотников пощипать перья. Будем потом каждый вечер отгонять желающих лёгкой наживы.

— И что с того? — равнодушно бросила Виктория. — Кому станет хуже, если мы немного проредим местных разбойников?

— В принципе — никому. Беда в том, что после такой прополки за нами потянется длинный шлейф из трупов. А мне, честно говоря, шлейф из трупов сейчас нужен меньше всего.

Мира пожала плечами, мол, как знаешь.

— Тогда представимся бродячими артистами, — Виктория повела рукой в сторону химер, будто уже видела нас на ярмарке. — Ты сам сказал, что боевых химер здесь встречают нечасто. Вот и пусть телепортирующийся голубь и смертоносная кошка станут для местных лучшим развлечением за весь год.

Я невольно представил эту картину и чуть не расхохотался.

А ведь если вдуматься, труппа из нас вышла бы убойная. Мира с её ножами — лучшая метательница, какую только видел свет: завязывай глаза, ставь живую мишень, публика визжит от ужаса и восторга. Сизый — жонглёр, балабол и конферансье в одном флаконе, такого хлебом не корми, дай покрасоваться перед толпой. Себастьян — факир с загадочным взглядом, который одним своим видом убеждает зевак, что знает все тайны мироздания и парой из них, так и быть, поделится за пару серебряных монет.

И гвоздь программы — Виктория. Одно небрежное движение руки, гравитация на пятачке посреди площади исчезает, и вот над толпой уже парит человек. Не хочешь человека — пожалуйста, запустим в небо возмущённого голубя, эффект тот же.

С такой программой мы бы гремели на всю Империю и собирали площади под завязку — от столичных подмостков до последней дыры у мёртвого леса. Только вместо этого нам приходится гнать на край Империи, чтобы раскрыть действия тайной организации…

— Задумка отличная, — признал я, всё ещё посмеиваясь про себя. — Из Сизого, между прочим, вышел бы прекрасный жонглёр, прямо чувствую, как пропадает его безграничный талант. Но мы вроде как хотим проскользнуть тихо, а не собрать вокруг себя всю деревню. Так что план с бродячими артистами оставим на другой раз.

— Это мне-то⁈ Перед людьми кривляться⁈ — голубь подскочил так, будто его кровно оскорбили. — Да ни за что! У меня, вообще-то, гордость имеется!