Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 2 – Сергей Орлов

Гепарда пока не вернулась, но переживать за неё было бы откровенной глупостью. Громобой как-то обмолвился, что в бою она стоит целого архимага, так что я бы скорее посочувствовал тому дураку в Магнитном, у которого хватит ума её как-либо разозлить.

А вот мне расслабляться было рано. До Вьюжного оставалась неделя пути, и за эту неделю я должен был научиться полноценно работать Приручателем, ведь на месте права на ошибку у меня уже не будет.

Беда в том, что тренироваться мне было решительно не на ком. Виктория хоть и дикая, но всё же не химера, так что она отпадала сразу. Мира отпадала следом, потому что пробовать на ней я бы рискнул разве что от усталости жить. Ну или любопытства ради: чисто узнать, насколько быстро гепарда размажет одного безумно наглого аристократа. Не годился и Себастьян, так как между нами и без всякого артефакта была предельно тесная связь, которую просто некуда было «подделывать».

Вот и выходило, что на всю компанию нашёлся ровно один подходящий кандидат, и звали его Сизый. Голубю, понятно, всё это удовольствия не доставляло, хотя и особой боли тоже. По его собственным словам, мучение походило скорее на зуд, вот только чесалась не нога и не спина, а сам мозг, до которого никак не дотянуться.

На это Себастьян, само собой, тут же заметил, что вообще удивлён, что у Сизого там нашлось чему чесаться. Комментарий был хорош, но передавать его я не стал: голубю и без кошачьих подколов сегодня доставалось.

Поэтому для себя я решил так: как только увижу, что Сизый и в самом деле стискивает зубы и пересиливает настоящую боль, в ту же секунду остановлюсь и больше не стану его мучать. Но пока что до этого было далеко, потому что возмущался он куда громче, чем страдал, и шумел скорее для порядка. А раз так, я снова поднял Приручатель и приготовился к следующей попытке.

— Попробуем ещё раз, — повторил я уже мягче, почти примирительно. — Сиди смирно, и через минуту всё кончится.

— Да за что мне всё это, а? — Сизый сгорбился, втянул голову в плечи и посмотрел на меня с такой вселенской тоской, словно я не крыло его просил поднять, а вёл беднягу прямиком на вертел. — Чем я-то провинился? Жил себе спокойно, никого не трогал…

Я пропустил причитания мимо ушей, поднёс Приручатель к губам и принялся играть.

Со стороны это выглядело довольно глупо: взрослый человек подносит к губам чёрную дудку, старательно дует в неё, перебирает пальцами, а та не издаёт ни единого звука. Да она и не могла его издать, потому что мелодия эта существовала только у меня в голове. Я вёл её по холодным отверстиям кости, прижимал их по очереди, отпускал, снова прижимал, и каждую ноту слышал внутри себя так отчётливо, словно кто-то насвистывал её прямо у меня над ухом.

Тем временем артефакт нащупал мои собственные каналы, протиснулся по ним до самого ядра и крепко прижался к нему, а от ядра, повинуясь мелодии, к Сизому потянулись тонкие энергетические нити. Я почти видел, как они тянутся через всю стоянку, как слепо шарят в воздухе в поисках цели и как наконец находят чужое ядро и впиваются в него.

Голубя ощутимо повело. Дрожь в кулаке из мелкой и злой сделалась ровной и тягучей, расползлась по руке до самого локтя, а сам Сизый дёрнулся всем телом, будто его прошило слабым разрядом тока.