Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 9 – Сергей Орлов

— Ссыльный мальчишка прибирает к рукам целый город, будит родовое пламя, и всё это преспокойно проходит прямо у нас под носом? — Он остановился у камина и резко обернулся к отцу. — И ты думаешь, мальчишка делает это сам, без чьей-либо помощи? Сечь — нейтральный город, отец, так уже было несколько сотен лет, с момента заключения договора между Великими Домами. А теперь Морны тихо, без спроса, прибирают её к рукам, будто никакого уговора и не было. Это не дерзкий ссыльный, который выбился в люди. Это старый граф Родион решил, что можно не считаться со старыми договорённостями, и проверяет, сойдёт ли ему это с рук.

Он перевёл дыхание, и голос его зазвучал жёстче.

— И другие Дома очень скоро начнут задавать вопросы. Если граф переступил черту, а трон смолчал и проглотил, для них это будет значить только одно: император постарел и обмяк, раз не может осадить зарвавшегося графа. А стоит им однажды в это поверить, то удержать их всех будет уже нечем. Так начинаются не мятежи на окраине, отец, а большие войны, когда Дом идёт на Дом, а трон смотрит на это и ничего не может поделать. И всё из-за одного мальчишки, на которого мы вовремя не нашли управы. Таких давят сразу, в самом зародыше, пока они не вошли в полную силу. Один твой приказ, отец, и к утру от главы рода Морнов не останется и пепла.

Тем временем Дмитрий спокойно закрыл книгу, отложил её на колено и посмотрел на Александра без тени вызова, с тем терпеливым и внимательным участием, с каким смотрят на любимого, но не в меру горячего родственника.

— Кого ты собирался давить, Саша? — проговорил он негромко. — Мальчишку, которого родной отец вычеркнул из рода и отослал умирать на самый край света, а он не умер, не спился и не озлобился на весь свет, а вместо этого навёл порядок там, где порядка не бывало целое столетие? Ты точно слушал, о чём именно говорил Громобой? Этот мальчик не взял город силой и не залил его кровью. Он дал людям дело и защиту, и люди сами, по доброй воле, пошли за ним. За такими не посылают убийц глухой ночью. Таких приближают к себе и держат рядом, пока их не приблизил кто-нибудь похитрее нас с тобой.

— Приближают, — желчно усмехнулся Александр. — Чтобы он приблизился, осмотрелся, освоился да и перерезал нам глотки в благодарность за ласку. Эта твоя всепрощающая доброта, брат, однажды тебя погубит.

— А твоя горячность погубит тебя куда раньше, — без малейшей обиды отозвался Дмитрий.

Пётр всё это время неспешно переводил мутный, благодушный взгляд с одного сына на другого, точно праздный зритель на ярмарочном представлении, который не вполне разбирает, что творится на помосте, но на всякий случай заранее всему радуется. Когда же перепалка между братьями стала слишком уж горячей, он жалобно сморщился и всплеснул руками.

— Ну вот, опять поссорились, и часу не просидели смирно, — заныл он. — А я ведь не за тем вас сюда позвал. Я-то думал, посидим по-семейному, винца выпьем, Громобоя послушаем, он у нас мастер рассказывать… А вы сразу спорить, да друг на друга шипеть. Один сразу резать бежит, другой миловать всех предлагает — оба хороши. Вечно вы так, никакого сладу. Дети должны жить дружно и кушать как следует. Кстати, фазана-то мне так и не принесли. Куда они там все запропастились, а?