Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 78 – Сергей Орлов

Золотые глаза на миг полыхнули ярче, будто он заново переживал тот момент.

— И вот тут заполошились уже они. Обступили со всех сторон, давай водить надо мной руками да выспрашивать, что я чувствую. Раньше я для них был очередной тушкой на столе, отработал и в расход, а тут вдруг стал самым ценным, что у них есть.

Вот на этих словах я снова использовал Оценку. Захотелось своими глазами увидеть, что у этого человека внутри, раз он сидит передо мной живой после всего, что вокруг него творилось. Скользнул по нему даром вполсилы и почти ничего не разобрал, потому что зверолюды всегда отдавали ту самую кривую кашу из двух личностей. Тогда я поднажал, разогнал способность сильнее обычного, и картинка наконец проступила.

Внутри у Жилина и правда сидели два ядра. Одно обычное, человеческое, какое есть у любого мага. А рядом второе, чужое, холодное, свернувшееся тугим кольцом, и от него тянуло чем-то древним и звериным, как от спящей под камнем змеи. По каналам бежали два разных потока энергии: первый я узнал сразу, а второй был незнакомый, тягучий и плотный, и эти два течения шли бок о бок, не мешая и не глуша друг друга.

— Они хотели сделать из меня обычное пушечное мясо, — сказал Жилин, и в усталом голосе мелькнула тень иронии. — Запихнуть в меня ядро змеи и получить очередную тварь, которую можно натравить на кого-нибудь. Внедряли в меня эту змеиную дрянь раз за разом, а оно не приживалось, тело отторгало, и я должен был сдохнуть, как остальные сорок пять моих сокамерников. Только в тот последний раз чужое ядро неожиданно намертво вросло в моё собственное.

Он развёл когтистыми руками.

— И результат вышел таким, какого они даже не надеялись получить. Я стал золотым змеем. Они потом годами пытались повторить этот эксперимент, но так и не смогли повторить результат. Насколько мне известно, у них несколько раз получалось подбираться к нужному результату, но раз за разом змеиная сущность брала верх и человек терял свою личность.

Жилин тяжело вздохнул.

— А касательно меня… подозреваю, что просто звёзды так сошлись и никакого научного объяснения этому превращению попросту не было.

На несколько секунд в зале повисла тишина.

— Допустим, — сказал я. — Но «золотой» и «редкий» это пока просто красивые слова. Что в тебе такого, чего нет в обычном змее-зверолюде? Из-за чего они так над тобой тряслись?

Жилин чуть усмехнулся, будто только этого вопроса и ждал. Приоткрыл рот, и между зубов мелькнул раздвоенный, как у гадюки, язык. Тронул воздух парой быстрых движений и спрятался обратно, так быстро, что зазевавшийся человек списал бы это на нервный тик.

— Я чувствую, врёт человек или говорит правду, — произнёс он спокойно. — И не угадываю по бегающим глазам, а просто пробую воздух и сразу знаю, когда человек врёт, а когда говорит правду. Так что, как понимаете, за столом переговоров против меня мало у кого есть шансы.

Он выдержал паузу.

— Вы со своим даром лучше прочих поймёте, чего это стоит в нашем деле. Я за долгие годы ни разу не ошибся в компаньоне и ни разу не подписал гнилого договора, а оттуда и деньги, и караваны, и всё, что у меня сейчас есть.

Тут я уже не сдержал короткого смешка. Потому что напротив меня сидел человек, который своим раздвоенным языком делал ровно то же, что я своей Оценкой, и мы оба сейчас читали друг друга, прекрасно зная об этом.