Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 45 – Сергей Орлов

— Это что вообще такое, — наконец не выдержал он, и голос его звенел от обиды. — Это что за безобразие? Я, между прочим, троих оформил! Лично! Вот этого, и вон того, и того который под задницей! А носятся почему-то с бухгалтером, который всего-то и сделал, что подставил рожу под чужой кулак!

Никто ему, разумеется, не ответил.

— Ну Ласка, ты видала? — он горестно постучал битой по неподвижному телу под собой. — Главного героя в упор не замечают. Вот так всегда. Поди разбери этих людей.

— Сизый, — выдавил я, цепляясь за стойку. — Уймись.

— А чего сразу Сизый-то…

— Все на выход, — сказал я уже громче, и в зале снова притихли. Я обвёл взглядом тех, кто ещё оставался: девочек, Игната, Карину, всю эту разношёрстную компанию. — Карина, забирай людей. Игната к лекарю, остальных — в залы. Дальше я сам.

Карина пристально на меня посмотрела. Заметила, видно, как я держусь за стойку, но спорить не стала. Только коротко кивнула и принялась выпроваживать всех к лестнице. Девочки повели Игната, бережно поддерживая его под локти, и уходил он с таким лицом, словно никак не мог решить, стыдно ему или всё-таки приятно.

Сизый с кряхтением сполз со своей туши, демонстративно громко топая, прошагал ко мне через весь зал и встал рядом, упёршись битой в пол, как посохом.

— Я с тобой, братан, — сообщил он. — Мало ли этот ушлёпок что-то задумал.

— И ты тоже иди, — тихо сказал я. — Пожалуйста.

Голубь покосился на меня одним глазом, потом на Щербатого, который всё это время стоял в стороне и молча ждал. И, что удивительно, не стал спорить. Только буркнул что-то вроде «ну смотри у меня» и двинул следом за остальными.

Дверь за ними затворилась.

И в разгромленном, залитом вином и кровью зале нас осталось двое. Я, едва стоящий на ногах, и человек, который только что меня спас, прирезав ради этого собственного подельника.

— А теперь, Щербатый… объясни, что это вообще было?

* * *

Несколькими часами позднее…

К себе Щербатый вернулся уже за полночь.

Дорога через Нижний город вымотала его сильнее, чем он рассчитывал. И дело не в расстоянии, ногами-то он бы и втрое больше отмахал даже не вспотев. Вымотало другое: всю дорогу приходилось держать лицо. Идти так, как полагается идти человеку, который только что своей рукой положил подельника, с которым не первый год делил город. Идти тяжело, угрюмо, упирая взгляд в землю.

И встречные понимали это правильно — расступались молча, отводили глаза, никто не лез с разговорами. Слух уже полз по городу, так что к утру уже вся Сечь будет знать: Щербатый прирезал Кривого прямо в «Источниках», у мальчишки Морна на глазах.

Вот и хорошо. Пусть знают.

Базировался Щербатый у самой реки, в старых купеческих складах. Когда-то здесь хранили зерно и мануфактуру, что шла караванами из Империи, но те времена давно прошли, торговые ряды переехали ближе к центру, а просторные каменные склады с толстыми стенами и крепкими дверями достались ему почти задаром. Лучшего места было не сыскать: на отшибе, чужие сюда не суются, а если что — стены такие, что и тараном не возьмёшь.

Он прошёл через тёмный двор, мимо составленных штабелями пустых бочек, кивнул сторожу у ворот и завернул в крайний склад. В дальнем его конце, за лабиринтом из ящиков и рассохшихся стеллажей, Щербатый и устроил себе зал — что-то вроде штаба, куда стекались все нити его дел.