Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 43 – Сергей Орлов

Секунду я тупо смотрел на торчащую из его рёбер рукоять и совершенно ничерта не понимал. Это когда мой огонь научился разворачивать атаки? Я чего-то не знаю? Если так, то эта новая способность сработала очень вовремя.

А потом перевёл взгляд на Щербатого.

На его правой руке, на тыльной стороне ладони, гасла печать. Тусклая, свинцово-серая, с коротким угловатым узором — я её раньше не видел, потому что всё это время Щербатый прятал её под рукавом, как и положено осторожному магу, который не любит выдавать своё состояние. Сейчас узор медленно бледнел, и до меня наконец дошло, что произошло.

Это он каким-то образом развернул чужой бросок и отправил клинок обратно — туда, откуда тот прилетел. Чисто, без замаха, одним движением. Вот тебе и слабак по магической части…

Кривой охнул, будто его ткнули в бок на ходу, и опустил глаза на торчащую из груди рукоять.

Несколько мгновений он разглядывал собственную грудь так, словно всё ещё ждал, что эта штука вот-вот растает и окажется наваждением. А потом медленно поднял голову — и нашёл взглядом Щербатого.

Тот выдержал этот взгляд. По его виду нельзя было сказать, что его вообще беспокоило произошедшее. Даже наоборот, сейчас на его лице и в его эмоциях читалась исключительно решимость.

Кривой шевельнул губами. Может, хотел что-то сказать, может, выругаться напоследок — но изо рта вышел только тихий хрип. Ноги под ним подломились, и он грузно осел на колени, постоял так секунду, покачиваясь, а после завалился набок и затих. Топор остался лежать рядом, в полушаге от разжавшейся ладони.

В зале повисла мёртвая тишина.

Щербатый ещё мгновение смотрел на тело, потом обернулся ко мне. Поймал мой взгляд, подержал — тяжело, молча, не давая ничего прочесть, — и так же молча отвернулся к своим. К той пятёрке, что уже пришла в себя и теперь пыталась понять, что тут вообще произошло.

— Кривой зарвался, — сказал он негромко, но так, что услышали все. — Решил за вас, кому жить, а кому подыхать. Его волновала только собственная гордость и амбиции. И я не хочу, чтобы хорошие мужики погибали из-за одного мудака, который не способен смотреть на два шага вперёд.

Ходоки молчали. Кто-то переглядывался, кто-то смотрел уже с угрюмой решимостью, и я видел, что по сути каждый из них признаёт правоту Щербатого — просто вся ситуация была донельзя мутной. Как ни крути, прямо сейчас, на глазах у всей братвы, один авторитет по беспределу завалил другого.

Ну, это если изъясняться понятиями моего прошлого мира.

Щербатый тем временем прошёл мимо меня и заговорил снова:

— Мы хотели урвать кусок пожирнее. — Он обвёл взглядом своих людей. — Знали, на что идём, и понимали риски. Но вот что я вам скажу. Умный человек умеет признать поражение и принять новые правила. Так уж устроена жизнь. Если кому-то из Великих Домов приспичило прибрать к рукам Сечь, то куда разумнее встать под его крыло, чем геройски подыхать за чужие амбиции. Верно говорю, мужики?

Один из людей Кривого медленно поднялся на ноги. Несколько секунд смотрел Щербатому в глаза, потом сплюнул ему под ноги и, не оглядываясь, побрёл к выходу.

Остальные, впрочем, с Щербатым согласились.

— Ну… да, — протянул тот самый, что недавно еле потушил собственного огненного змея, вцепившегося ему в лицо. — Кривой в последнее время совсем на взводе был. Он не раздумывая положил бы нас всех, пацаны, зуб даю! Вы же сами видели, что у Морна пробудился дар. Сами понимаете, что это значит. Так на кой-нам подыхать почём зря?