Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 66 – Сергей Орлов

— Ты поняла, что сейчас произошло? — спросил я Серафиму.

— Ни капли… — нахмурилась она, глядя в сторону входа.

По залу прокатилась волна беспокойства, та особая рябь, которая начинается, когда люди ещё не знают, что случилось, но уже чувствуют, что случилось что-то. Головы поворачивались к дверям, разговоры стихали, кто-то привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть, куда делся хозяин вечера. Гости у дальней стены переглядывались, атаманы насторожились, и даже купцы оторвались от своих бесконечных переговоров и уставились на вход с одинаковым выражением настороженного любопытства.

И тут от окна, перекрывая нарастающий гул, раздался голос, который я узнал бы из тысячи, потому что обладать такой глоткой и такой способностью использовать её в самый неподходящий момент мог только одно существо во всей Империи.

— БРАТАН! — Сизый стоял на подоконнике, вцепившись когтями в раму, и таращился на улицу через стекло, прижавшись клювом к самому окну. — БРАТАААН! Ты не поверишь! Там Мира приехала, прикинь! МИРА! И с ней какой-то здоровый мужик! Огромный такой, со страшной рожей! Она здесь, братан! Пошли встречать!

Я подошёл к окну и встал рядом с Сизым, который продолжал таращиться на улицу, прижавшись клювом к стеклу так, что на нём уже образовалось мутное пятно от его дыхания.

За стеклом, на ступенях резиденции, Гнедич раскланивался перед гостями с такой глубиной поклона, что ещё чуть-чуть, и он лбом подмёл бы мостовую. Впрочем, я его понимал, потому что человек, стоявший перед комендантом, заслуживал поклонов и покруче.

Память прежнего Артёма мгновенно показала картинку: приём в столице, парадный зал, и эта же фигура в дальнем углу, от которой остальные гости держались на почтительном расстоянии.

Громобой. Глава Длани Императора и, если верить слухам, один из сильнейших магов Империи. Его знал каждый, кто хоть раз бывал при дворе, а те, кто не бывал, знали по портретам и по рассказам, которые обычно заканчивались фразой «и больше мы этого человека не видели».

Бритая голова, плечи, каждое шириной с хорошую дверь, тёмно-бурые линии земляной печати на лице, различимые даже с расстояния.

Я мысленно присвистнул. Человек, который мог одним пальцем вмять в землю небольшую крепость, стоял на крыльце захолустной резиденции и терпеливо ждал, пока местный комендант закончит перед ним расшаркиваться. Это было примерно так же естественно, как увидеть боевого медведя на детском утреннике: вроде бы все живы, но вопросов больше, чем ответов.

Рядом с ним стояла Мира, и я не сразу её узнал, потому что привык видеть химеру-гепарда в походной коже и с когтями наготове, а не в чёрном вечернем платье, от которого у половины мужчин на крыльце, включая Гнедича, судя по всему, одновременно отказали все когнитивные функции.

Платье было пошито кем-то, кто прекрасно знал, как работать с одеждой для химер: ткань облегала кошачью фигуру так, будто сдалась без боя и просто повторила каждый изгиб, а на бедре шёл изящный шёлковый карман-петля, в который хвост улёгся тугой спиралью, обвившись вокруг бедра, и смотрелся при этом не как досадная звериная деталь, которую пришлось куда-то деть, а как продуманная часть силуэта, от которой взгляд скользил ниже строго по маршруту, намеченному портным.