Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 64 – Сергей Орлов

Он замолчал, и во взгляде читалось: «Ну что, мальчик, ты ведь понимаешь, о ком я говорю?»

Я понимал. И даже отдавал должное: Гнедич не был дураком. Он прекрасно знал, зачем мне Жилин, просчитал ситуацию заранее и теперь выкладывал на стол свою карту. Логика была простая: ты хочешь Жилина, а Жилин хочет торговать, а торговать в Сечи без моей подписи не получится, так что давай-ка мы сразу договоримся о моей доле, и все будут счастливы.

— Борис Семёнович, — сказал я с вежливым вниманием. — Я правильно понимаю, что вы предлагаете мне партнёрство?

— Я предлагаю вам дружбу, — поправил Гнедич с улыбкой. — Дружбу, подкреплённую взаимным интересом. Скажем, пятнадцать процентов от ваших будущих сделок с Жилиным, и взамен вы получаете не просто рекомендацию, а мою личную гарантию того, что ни один ваш караван не застрянет на воротах, ни одна бумага не потеряется в канцелярии и ни одна проверка не придёт к вам в неудобный момент. Согласитесь, это справедливо.

Я чуть не присвистнул от такой наглости. Хотя, если честно, удивляться было нечему: Гнедич не продержался бы на этой должности столько лет, если бы не умел выжимать деньги из воздуха. И совсем сбрасывать его со счётов было бы глупо, потому что его люди в канцелярии действительно могли попить кровь: задержать караван на неделю, потерять разрешение, найти нарушение там, где его отродясь не было.

Власть в Сечи всегда получала свою долю, с этим спорить было бессмысленно. Другое дело, что доля эта должна была соответствовать реальной пользе, а не фантазиям коменданта о собственной значимости.

— Борис Семёнович, — сказал я. — Я ценю ваше предложение. Но пятнадцать процентов — это цена полноценного партнёра, который вкладывает деньги, рискует головой и работает наравне со мной. А вы предлагаете мне простое посредничество. Это стоит три процента, не больше, и вы об этом прекрасно знаете.

Гнедич покачал головой с выражением глубокого сожаления.

— Артём Родионович, три процента — это несерьёзно. Вы, видимо, не до конца представляете, сколько стоит бесперебойная работа канцелярии. Бумаги, разрешения, таможенные вопросы, улаживание конфликтов с местными — всё это требует усилий. Двенадцать. Меньше, при всём уважении, я принять не смогу.

— Пять, — сказал я. — И это щедро.

— Десять, — Гнедич улыбнулся, но глаза остались холодными. — И это моё последнее слово, Артём Родионович. Поймите правильно: дело ведь не только в знакомстве. Познакомиться вы и сами можете, вон он стоит, в двадцати шагах. Но что дальше? Допустим, вы договоритесь, пожмёте руки и начнёте торговать. А потом первый же караван застрянет на воротах, потому что в бумагах найдётся ошибка. Второй задержат на таможне, потому что разрешение оформлено не по форме. Третий вообще развернут, потому что кто-то в канцелярии решит, что печать не того цвета. И Жилин, человек умный, опытный, очень быстро посчитает, во что ему обходится работа с партнёром, у которого не налажены отношения с местной властью. А потом найдёт другого партнёра, у которого налажены. Так что давайте будем реалистами и обсудим адекватную цену.

Он говорил это с мягкой уверенностью человека, который привык получать свою долю и знал, что у него имеются для этого рычаги. И в чём-то он был прав: Гнедич мог превратить любое дело в Сечи в бесконечную бюрократическую пытку, и Жилин, при всём его весе, не стал бы тратить время на партнёра, за которым тянется шлейф нерешённых проблем с канцелярией.