Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 45 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Но всё, чего ты добился за эти два месяца, — голос стал тише и от этого только страшнее, — я мог бы стереть за один вечер. Твою торговлю, твою команду, твою маленькую империю из зелий и страховок. Всё это для меня пыль, Артём Морн. И мне бы хотелось, чтобы ты это запомнил, прежде чем решишь, что понял расклад и увидел все фигуры на доске.

Он помолчал, будто давая словам осесть, а потом добавил с той же ровной, нечеловеческой интонацией:

— Так вот, раз уж мы заговорили о фигурах. Я знаю про твой разговор с Себастьяном. Каждое слово, каждую паузу, каждый взгляд, который ты бросил на старого кота, пока тот рассказывал тебе про чёрную ауру и дрожал. Трогательная история, правда? Прадед, молоко, раненый фамильяр на подоконнике. У меня чуть слеза не навернулась.

Твою мать… он действительно каким-то образом знал. Не догадывался, не предполагал, а именно знал, с точностью человека, который был в той белой пустоте третьим. Но это невозможно, потому что ментальный канал между мной и Себастьяном был закрытым, Приручатель обеспечивал прямой контакт, и подслушать его было просто невозможно.

— И про Приручатель я тоже знаю, — продолжил голос, будто читая мои мысли. — Запрещённый артефакт, найденный в Рубежном, вызубренная схема из полуистлевшего трактата, свист, которого никто не услышал. Красивый ход, не спорю. До последнего думал, что тебе не хватит духу засветить запрещённый артефакт на глазах у пяти тысяч человек. Но ты решился, и это… забавно.

Последнее слово он произнёс так, как хвалят домашнего питомца, который выучил новый трюк. С лёгким одобрением, за которым стоит абсолютная уверенность в том, что питомец всё равно остаётся питомцем.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— Я же сказал: провести для тебя небольшую демонстрацию. Я выключил твоего капитана одним движением, и мне хотелось бы, чтобы ты это хорошо запомнил. Но раз уж мы здесь, позволь дать тебе совет. Бесплатный, что в наши времена большая редкость.

Он чуть наклонил голову, и хотя лица я по-прежнему не видел, от этого жеста повеяло чем-то почти отеческим, от чего стало ещё более не по себе.

— Тебе стоит быть осторожнее. Ты слишком быстро набираешь обороты и слишком громко шумишь для человека, которого все считают ссыльным аристократом с бесполезным даром. Арена сегодня была красивым зрелищем, но красивые зрелища привлекают внимание, а внимание в этой Империи бывает очень опасным.

Давление отступило так же внезапно, как появилось. Воздух снова стал воздухом, лёгкие расправились, а привкус металла растаял на языке.

— Императору уже докладывали о тебе, — продолжил он. — Несколько раз, если быть точным. А Император давно ищет рычаги влияния на дом Морнов, и опальный старший наследник, обиженный на отца и застрявший на краю мира, выглядит для него как подарок судьбы. Так что жди гостей, Артём Морн. Кто-нибудь скоро постучится в твою дверь с очень сладким пряником и очень убедительными словами о том, как Империя ценит верных людей.

Он замолчал, давая словам осесть, а где-то внизу хлопнула дверь склада и залаяла собака, напоминая о том, что мир за пределами этой крыши продолжал жить своей обычной жизнью.

— И я очень надеюсь, что у тебя хватит мозгов не соглашаться. Потому что те, кто берёт Императорские пряники, потом обнаруживают, что пряник был с начинкой, и начинка тебе может совершенно не понравиться.