Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 43 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я же думал немного иначе.

Этот человек стоял за атакой на арене. Себастьян видел его ауру, и от этой ауры старый фамильяр, переживший четырёх хозяев и десятки войн, вжался в пол и перестал дышать. Сила, от которой ломаются кости и горчит воздух, не нуждается в посредниках вроде ходоков и бритоголовых студентов.

Так что пожелай этот человек меня убить, он бы не стал устраивать спектакль на арене, не стал бы нанимать Грача и его напарника, не стал бы разыгрывать комбинацию со Златой. Он бы просто пришёл ночью и закончил мою историю с попаданием в тело молодого наследника, тихо и без свидетелей.

Но он этого не сделал. Вместо этого он стоял на крыше таверны и наблюдал за мной, а когда я его заметил, не исчез, хотя мог. Он позволил себя увидеть, позволил бежать следом, и сейчас стоял на краю крыши, спокойный и неподвижный, будто ждал именно этого момента. Ждал, когда мы доберёмся до него и встанем напротив.

Всё это складывалось в одну простую картину: я ему нужен. Живой, целый и, желательно, достаточно напуганный, чтобы слушать внимательно. А с тем, кому ты нужен, можно не драться. С ним можно разговаривать и попытаться вытянуть хоть что-нибудь полезное.

Я положил руку Мареку на плечо.

— Подожди.

Капитан дёрнулся, будто я ударил его током. Печать продолжала гореть, мышцы не расслабились, но он замер, потому что «подожди» из моих уст было приказом, а приказы Марек выполнял раньше, чем успевал с ними не согласиться.

— Наследник…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — я шагнул вперёд, мимо него, к фигуре на краю крыши. — Но всё равно подожди.

Дар молчал. Пустота, чёрная стена, ни одного процента, ни одной эмоции. С Бестужевым тоже было что-то похожее, когда старик закрывался так плотно, что дар скользил по нему, как по стеклу. Но там я хотя бы чувствовал само стекло, а здесь не было буквально ничего. Ни стены, ни щита, просто пустое место, в котором стоял кто-то очень опасный.

Видимо у него был артефакт-блокиратор, или ментальная защита высшего порядка или ещё что-то такое.

Фигура чуть наклонила голову, и из-под капюшона прозвучал голос.

— Наконец-то, — сказал он, и в этом голосе было что-то неправильное. Само звучание казалось искусственным, будто слова проходили через фильтр, который срезал всё живое и оставлял только сухой, пустой звук. Без тембра, без интонации, без малейшего намёка на возраст или пол. Это было очень необычно. — Я уже начал думать, что вы потеряли меня в переулках. Было бы очень… досадно.

— Сложно потерять того, кто не убегает, — ответил я.

Фигура чуть качнула головой, и хотя лица я по-прежнему не видел, у меня возникло чёткое ощущение, что под капюшоном кто-то улыбнулся. Так улыбаются, когда собеседник оказался чуть умнее, чем ты рассчитывал, и это тебя скорее забавляет, чем раздражает.

— Верно подмечено, — сказал он после короткой паузы. — Бегать вообще скучно. А после целого дня наблюдений за этим городом ещё и очень утомительно.

Он переступил с ноги на ногу, и движение было таким же неправильным, как голос, слишком плавным, будто под мантией пряталось что-то, состоящее из чистого мрака.

Марек не выдержал первым.

Я услышал короткий хриплый крик за спиной, звон стали, и капитан пронёсся мимо меня, вкладывая в удар всю мощь активированной печати. Меч рассёк воздух, пройдя через фигуру так, будто её там и не было. Клинок прошил чёрную мантию насквозь, без сопротивления, без звука, как нож сквозь дым, и Марека по инерции пронесло вперёд, он едва успел затормозить у самого края крыши.