Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 127 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— А что с Ярцевой? — спросил я.

Туров откинулся на стуле и посмотрел на меня с почти дружелюбным спокойствием.

— Рыжая останется под моим присмотром, пока Фрол не встанет на ноги. Считай это залогом.

Залогом. Слово-то какое выбрал, приличное, обтекаемое. А на деле всё просто: если Фрол не выкарабкается, рыжеволосой не жить.

— Кондрат, мы же с тобой о другом договаривались. И я думал, что бывший атаман ватаги держит своё слово.

Туров поднялся из-за стола, упёрся кулаками в столешницу и подался вперёд, так что между нашими лицами осталось не больше локтя.

— Слово? — переспросил он, и голос у него сел до хрипа. — Ты мне будешь рассказывать про важность данного слова, мальчишка? Мой брат гниёт заживо за этой стеной. Если бы не эта тварь и её грёбаная арена, он бы никогда не получил бы по башке от твоего голубя, и паразит бы так и спал внутри, никому не мешая. А вместо этого Фрол который день не приходит в сознание, и я только что узнал, что с каждым часом шансов вытащить его становится всё меньше.

Он выпрямился и обвёл взглядом склад, своих людей, Розу, лекаря, будто приглашая каждого из них возразить.

— Хотите говорить, что Кондрат Туров не держит слово? Говорите. Мне плевать. Плевать, что обо мне будут шептаться в кабаках, плевать на репутацию, плевать на ваши понятия о чести. Фрол — единственная семья, которая у меня осталась, и если он умрёт, эта рыжая сука ответит. Не потому что мне от этого полегчает, нет… А потому что если Фрол умрёт, а эта сука продолжит дышать, жрать, спать и строить свои поганые интриги, то я просто не смогу с этим жить.

Туров повернулся к Злате и несколько секунд молча на неё смотрел, а она стояла за моей спиной и, кажется, пыталась стать как можно меньше.

— Так что девочка побудет у меня в гостях. Вылечишь Фрола — заберёшь её целой. А если нет… то поверь, Морн, от её смерти мир ничего не потеряет

Пальцы Златы сжались на моём плаще так, что я почувствовал, как ткань впивается в поясницу. Дрожь шла по ней мелкими волнами, и передавалась мне в спину.

— Кондрат, — сказал я ровно. — Без Златы мой дар работает вполсилы. Она нужна мне для процедуры, я тебе уже это объяснял. Ты сейчас сам себе вставляешь палки в колёса.

— Когда она понадобится для лечения, я её приведу, — спокойно ответил Туров. — За это можешь не беспокоиться.

Я мог спорить дальше, мог давить, мог искать аргументы, но всё это было бессмысленно, так как Кондрат больше не торговался. Злата остаётся заложницей, и единственный способ вытащить её живой — поставить Фрола на ноги.

Что, в прицнипе, я и так собирался сделать.

Ладно, Артём, теперь нужно выдохнуть и хорошенько подумать.

Условия задачки, конечно, паршивые, но не смертельные. Кондрат хочет, чтобы Фрол выжил, я хочу, чтобы Фрол выжил, так что мы по-прежнему на одной стороне, просто Туров играет жёстче, чем мы договаривались. Бывает. Не впервой. И в целом, я его даже понимаю.

А что до самого лечения, то лекарь, при всём уважении, нагнал жути, потому что сам не смог поставить элементарный диагноз, и теперь прикрывал собственную некомпетентность пессимистичными прогнозами. У меня же был дар, который видел ядро насквозь, была Надежда с её золотыми руками, был рецепт и жизненный опыт, который научил меня простой вещи: безнадёжных случаев не бывает, бывают люди, которые слишком рано сдаются.