Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 138 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Так, на чём я остановилась, — она кашлянула. — Мазь. Каменный корень. Намазать за час до боя, тонким слоем, на рёбра и предплечья. Не жалей, лучше потратить лишнее, чем потом чинить сломанные кости.

— Принял, — я забрал склянки со стола и разложил по карманам. — Спасибо, Надь.

— Ещё бы ты без моих зелий на арену полез, — буркнула она, но я заметил, как потеплел её взгляд.

Я хотел ответить, но снизу хлопнула задняя дверь, а через секунду по лестнице загрохотали тяжёлые шаги. Марек появился в дверях лаборатории промокший насквозь, с водой, стекающей с бороды на пол, которую он даже не пытался вытереть. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы я отложил склянки и выпрямился.

В лаборатории стало тихо. Надежда замерла с колбой в руке, Серафима медленно поднялась, а Сизый на подоконнике перестал болтать ногами.

— Наследник, — выдохнул Марек. — Я узнал, кого завтра выставит Коль. И зелья нам тут точно не помогут…

— Ну рассказывай, — ровным тоном сказал я.

Марек шагнул в лабораторию, оставляя мокрые следы на каменном полу, и прикрыл за собой дверь. Посмотрел на Серафиму, на Сизого, на Надежду, которая так и стояла с колбой в руке, и я видел, как он прикидывает, стоит ли говорить при всех. Решил, что стоит, потому что завтра они все будут на арене, а значит, имеют право знать, во что вляпались.

— Завтра вместе с Колем на поединок выйдут два опытных ходока, — начал он. — И это не студенты старших курсов, наследник, а взрослые мужики, которые годами ходят за четвертый порог и возвращаются оттуда живыми.

Я чуть приподнял бровь. Ходоки — народ практичный, и лезть в студенческие разборки им особо не за чем. Значит, кто-то их очень хорошо попросил.

— Ходоки? — испуганно спросила Надя. — И каким боком они к Академии?

— Числятся при ней уже года три, может, четыре, — Марек потёр мокрую бороду. — Они что-то вроде аспирантов-практиков — читают лекции старшим курсам о Мёртвых землях. Какие твари водятся, какие маршруты безопасные, как не сдохнуть в первой вылазке. В целом, полезные ребята, если верить бумагам.

— А если не верить? — спросил я.

— Если не верить, то лекции для них — это способ присмотреться к выпускникам и завербовать самых крепких в свои ватаги. Мёртвые земли жрут людей быстрее, чем те успевают туда приходить, а свежее мясо с боевой подготовкой всегда в цене.

— И как сотрудники Академии они имеют полное право участвовать в поединках…

— Всё чисто, всё по уставу, — Марек кивнул. — Бестужев наверняка в курсе, но пока что не вмешивается. Видимо, хочет посмотреть, как мы отреагируем.

А вот это уже по-настоящему интересно. Получается, что директор Академии знал о подставе и сознательно отошёл в сторону. Не запретил, не предупредил, а просто «сел в удобное кресло» и стал наблюдать.

Это проверка. Чистая, холодная и расчётливая проверка. Побегу жаловаться — значит, слабак, который при первом серьёзном давлении ищет защиты у старших. Откажусь от поединка — значит, трус, и через неделю об этом будет знать вся Сечь, от уличных пьяниц до купеческих гильдий. Выйду на арену и проиграю — что ж, значит, наследник Великого Дома не так опасен, и можно больше не принимать его всерьёз.

А вот если выйду и справлюсь, вот тогда будет другой разговор. Тогда каждый в этом городе окончательно узнает, с кем именно имеет дело.