Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 132 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Только вот мне было не до песен. Я смотрел на запечатанное письмо и прокручивал в голове всё, что знал. Кто-то начал игру, и начал её не здесь, а далеко, на моих землях, там, где я не могу дотянуться быстро. Бьёт не в лоб, а сбоку, через экономику, через бандитов, через мелкого барона, у которого хватает жадности, но не хватает смелости действовать в одиночку.

Надо признать, очень грамотно.

Но вот в чём штука: я тоже умею играть на нескольких досках одновременно. И тот, кто решил проверить мои границы, скоро узнает, что границы у меня с зубами.

Я задул свечу и лёг спать, потому что завтра будет длинный день, а усталый стратег всегда проигрывает. Это я знал ещё из прошлой жизни, когда вместо шахматных фигур были ученики, а вместо баронств тренировочные залы.

Утром, когда солнце едва показалось из-за крыш, Соловей стоял во дворе с дорожной сумкой через плечо и обоими клинками на поясе. Выглядел он точно так же, как всегда: небритый, слегка помятый, с ленивой ухмылкой на лице, будто собирался не на переход через половину страны, а на прогулку до ближайшей таверны.

Марек стоял рядом, и они о чём-то тихо переговаривались. Два человека, которые когда-то вместе выбирались из мясорубки под Ригой, прощались коротко и без лишних слов, как прощаются люди, которые знают, что могут не увидеться, но не видят смысла это обсуждать.

Потом Марек хлопнул Соловья по плечу, и удар был такой, что любого другого человека шатнуло бы. Соловей только ухмыльнулся шире.

— Не скучай, капитан.

— Постараюсь, — Марек сказал это ровно, но я заметил, как дрогнул уголок его рта.

Я подошёл и протянул запечатанное письмо. Соловей взял его, повертел в руках и спрятал за пазуху.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

— Когда доберёшься, отправь мне весточку. Хочу знать, что ты прибыл.

— Сделаю.

— И ещё, — я помолчал, подбирая слова. — Мальчишка будет держать дистанцию. Не дави. Он сам подойдёт, когда будет готов.

— Я что, похож на человека, который давит? — Соловей изобразил оскорблённую невинность, что на его физиономии выглядело примерно как корона на ослике.

— Ты похож на человека, который за первый вечер перезнакомится со всеми служанками в поместье и к утру будет знать больше местных сплетен, чем сам Игорь.

— Ну, это профессиональный навык, — он пожал плечами. — Нельзя же его не использовать.

С крыши раздался скрежет когтей, и Сизый высунулся из-за трубы.

— Эй, старый! — крикнул он вниз. — Если тебя там убьют, я заберу твои мечи! Они мне нравятся!

Соловей задрал голову и посмотрел на химеру.

— Пернатый, если меня убьют, значит, наш хозяин столкнулся с чем-то по-настоящему серьезным. Так что лучше молись за моё здоровье.

— Я не молюсь! Я химера, а мы не особо верующие.

— Тогда покурлыч за моё здоровье. Или что вы там делаете…

Соловей запрыгнул в седло одним движением, легко и привычно, несмотря на свой возраст в сорок один год, и конь под ним переступил нетерпеливо, почувствовав всадника, который знает, что делает. Он тронул поводья, коротко кивнул мне и Мареку, и двинулся к воротам.

Я смотрел, как он уезжает, и думал о том, что впервые отправляю своего человека решать проблему без меня. Фигура на доске двинулась, и теперь оставалось ждать, как ответит тот, кто начал эту партию.

Марек молча встал рядом, и мы стояли так, пока Соловей не скрылся за поворотом.