Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 59 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Настолько заметно?

— Я запоминаю лица, — она чуть склонила голову, и прядь волос скользнула по щеке. — Такое лицо я бы точно запомнила.

Комплимент был дежурный, часть работы, и она даже не пыталась это скрыть. Но подано было так, что хотелось поверить. Талант, ничего не скажешь. Интересно, сколько мужиков покупались на эту улыбку и этот взгляд, а потом оставляли здесь половину месячного заработка?

Впрочем, судя по обстановке — достаточно, чтобы дело процветало.

— Так что привело вас к нам? — она чуть откинулась назад, и шёлк натянулся в нужных местах. — Судя по виду, вы не из тех, кто заглядывает просто помыться.

— А из каких я?

— Из тех, кому нужно расслабиться после долгого дня. Или долгой недели. Или долгой жизни… у кого как.

— Мне нужна горячая вода и пара часов тишины. Сегодня этого хватит.

— Только вода? — в её голосе скользнуло что-то похожее на разочарование. — Какая жалость. У нас есть много способов снять напряжение. Массаж, например. Наши девочки творят чудеса с уставшими мышцами. И… не только с мышцами.

Она выдержала паузу, давая мне время представить, что именно «не только».

— Звучит заманчиво, — я позволил взгляду скользнуть по ней сверху вниз. — Но сегодня правда только вода. Какие варианты?

Карина чуть приподняла бровь, но разочарования не показала.

— Отдельная секция или общая. Отдельная — это свой бассейн, мрамор, благовония, горячие камни, полотенца из южного хлопка. И никого вокруг, кроме тех, кого вы сами позовёте.

— Сколько?

— Двадцать золотых в час.

Двадцать. За час в тёплой луже. Мадам Роза либо считала своих клиентов идиотами, либо точно знала, что они заплатят. Судя по обстановке, второе.

— А общая?

— Двадцать серебряных, — она чуть повела плечом, и в этом жесте читалось снисходительное «ну, если вы настаиваете на экономии». — Вода та же, источник один. Но там бывает… многолюдно.

— Переживу как-нибудь.

Она взяла ключ с крючка за спиной, движением отработанным и плавным, и поднялась со стула.

— Идёмте, я вас провожу.

Мы вышли в коридор, и обстановка здесь оказалась под стать приёмной. Мрамор на полу, картины в золочёных рамах. Я скользнул взглядом по ближайшей и хмыкнул. Художник явно любил женскую анатомию и не стеснялся это показать. В таких деталях, что хоть в медицинский учебник вставляй.

— Нравится? — Карина заметила мой взгляд. — Это «Нимфы у водопада».

— Нимфы, значит, — я склонил голову, разглядывая композицию. — А по-моему, это инструкция. Для тех, кто забыл, что куда вставляется.

Она фыркнула, и смешок вышел настоящий, не дежурный.

— Некоторые клиенты и правда используют как инструкцию. Вы не поверите, сколько мужчин приходят сюда, не зная элементарных вещей.

— Охотно верю. Но я не из таких.

— Вижу.

Она пошла дальше, и я двинулся следом, не торопясь её обгонять. Вид сзади того стоил. Карина понимала это и шла соответственно. Не виляла бёдрами напоказ, но и не скрывала того, что есть.

Из-за одной двери донёсся стон. Женский, протяжный, с придыханием. Из-за другой доносился мужской смех и плеск воды. Карина даже бровью не повела.

— Не отвлекает? — спросил я. — Работать под такой аккомпанемент?

— Привыкаешь. Как кузнец привыкает к звону молота.

Навстречу попалась девушка с подносом. Молодая, лет двадцати, в чём-то, что при большом воображении можно было назвать одеждой — полоска ткани на груди, ещё одна на бёдрах, и ничего между ними, кроме загорелой кожи. Она поймала мой взгляд, замедлила шаг и улыбнулась той особой улыбкой, которой девочки в таких заведениях улыбаются клиентам с деньгами.