Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 12 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Волковы. Ответ очевиден — химеролог работал на них, и артефакт наверняка тоже их. Вот только это порождало ещё больше вопросов. Какого хрена Великому Дому понадобилось рисковать запрещенным артефактом ради ловли и перепродажи химер? Это вообще настолько прибыльный бизнес? Я понятия не имел, какие цены крутятся на чёрном рынке рабов-химер, но что-то мне подсказывало — не настолько большие, чтобы оправдать такие инвестиции.

Значит, дело не в деньгах… или не только в деньгах. Волковым нужно что-то ещё, и я понятия не имел, что именно. Ещё одна загадка, на которую у меня пока не было ответа.

Я повертел флейту в пальцах. Металл был тёплым, почти живым на ощупь, и руны едва заметно мерцали в полумраке.

Продать и забыть о деньгах навсегда — красивая мысль, простая и соблазнительная. И абсолютно самоубийственная.

Такие вещи не продают на обычном рынке. Это чёрный рынок, а чёрный рынок — это люди, которые умеют считать. Пятьдесят тысяч золотых — это очень много денег. Достаточно, чтобы нанять десяток головорезов и просто забрать товар у продавца, вместо того чтобы платить.

Скажете, на Морнов не посмеют напасть? Смешно. Но за пятьдесят тысяч они даже не посмотрят на фамилию. Особенно когда эта фамилия принадлежит опальному сыну, от которого отец публично отказался. Кто будет мстить за такого? Кто вообще заметит, если он исчезнет?

Ладно. Решение очевидное.

Я завернул флейту в ткань, перетянул бечёвкой и сунул на дно сундука, прикрыв сверху плащом и парой рубашек для конспирации.

Параноидально? Возможно. Но паранойя — это просто здоровый инстинкт самосохранения, который ещё не успел тебя подвести.

Про этот артефакт никто не знает. Ни Марек, ни Соловей, ни Сизый. Вот пусть так и остаётся.

Я захлопнул крышку и сел на койку, которая тут же напомнила мне о своём существовании противным скрипом и соломинкой, воткнувшейся в бедро. Комната давила серыми стенами, узким окном и общим ощущением, что жизнь пошла куда-то не туда. Где-то за стеной кто-то надсадно кашлял с регулярностью метронома, и я всерьёз задумался — это сосед или какое-то проклятие, которое идёт в комплекте с комнатой?

Марек с Сизым ушли на разведку. Соловей отправился искать своего загадочного знакомого. А я что? Буду просто сидеть тут как барышня в ожидании кавалера с отчётом о проделанной работе?

Нет уж, сидеть и ждать я никогда не умел, и в прошлой жизни это было проблемой. Ещё по молодости тренеры твердили про терпение и выдержку, а я всё равно лез вперёд, когда умные люди отступали. Иногда срабатывало. Иногда получал по морде так, что потом неделю жевал на одну сторону и философски размышлял о превратностях судьбы.

Но чаще всё-таки срабатывало.

Поэтому я проверил кошель на поясе, убедился, что нож на месте, и вышел знакомиться с местными достопримечательностями.

Спуск в Нижний город занял минут десять, и всю дорогу я прикидывал расклады, которые упорно не желали сходиться.

Четыреста золотых в кармане, пятьсот нужно отдать директору за разрешение на Сизого, плюс жратва на троих человек и одного прожорливого голубя, плюс снаряжение, без которого тут никуда, плюс неизбежная сотня непредвиденных расходов, которые в таких местах возникают из воздуха просто потому, что могут.

Математика выходила паршивой, и чем больше я считал, тем паршивее она становилась.