Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 109 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Надежда замолчала на секунду, и когда заговорила снова, голос стал тише и горше.

— Двадцатилетняя девушка с редчайшим даром лежит на полу и воет от малейшей царапины. Вот такая у нас история.

— Я видела это, когда ей было тринадцать, — Надежда говорила тише, но каждое слово ложилось в воздух тяжело, как камень на дно. — Приехала к ним летом, как обычно. Машенька во дворе играла, мальчишки соседские камнями кидались, ну знаешь, дурацкие детские игры. Один прилетел ей в плечо. Царапина, ерунда полная, даже кожу толком не рассёк, я потом смотрела, там и зелёнки не на что мазать. А она упала на землю, свернулась клубком и завыла. Так, что у меня до сих пор этот звук в ушах стоит. Не плакала, а выла, как будто ей руку оторвали. Минут десять. Я рядом сидела, гладила по голове и ничего не могла сделать.

В лавке было тихо, только котёл булькал в углу да Сизый сопел у порога, и даже он, чудо пернатое, молчал. Видимо, даже у его языка были пределы.

— И никто не пытался это исправить? — спросил я. — За столько лет? Маги разума, целители, хоть кто-нибудь?

— Два года, Артём. Два года непрерывных попыток. — Надежда развернулась ко мне, и в голосе появилась злость. — Старики потратили всё, что было. Продали часть земель, влезли в долги по уши. Только к имперским мозгоправам не обращались. Потому что стоит столичному магу разума увидеть, какой у девочки дар, и всё. Заберут на следующий же день. Оформят как «стратегический ресурс» и будут ломать, пока она или не примет боль, или не свихнётся.

Скорее всего, что-то подобное в итоге и произошло бы. Только с одним уточнением: Машу забрал бы не Император, а один из Великих Домов.

Даже не удивлюсь, если бы её в итоге выдали замуж за кого-нибудь из наследников, чтобы заполучить этот дар в родовую линию. Насколько я успел разобраться в местной политике, Великие Дома тут куда расторопнее людей Императора. И только их вечная грызня между собой позволяла последнему удерживаться на троне.

Тем временем Надежда продолжила:

— Поэтому они искали за границей и нашли мастера контроля боли из Восточных княжеств. Дорогого, с рекомендациями, с клятвами о полной тайне. Привезли его тихо, через третьи руки, заплатили столько, что хватило бы на второе поместье.

Она горько усмехнулась.

— Он провозился с Машенькой три месяца. Без толку, вообще без малейшего сдвига. Старики хотели его отправить обратно, но тот заупрямился. Потребовал оплату за ещё полгода вперёд, а когда дед отказал, пригрозил написать письмо имперским гвардейцам. Мол, в Белогорье прячут девочку с даром стратегического значения, а семья сознательно скрывает её от Короны.

— Шантаж?

— Чистый. Дед заплатил ему втрое больше, чем тот просил, лишь бы убрался и держал рот на замке. Но гарантий никаких не было, сам понимаешь. Полгода старики не спали, ждали, что вот-вот приедут люди в форме и заберут внучку.

Надежда провела ладонью по лицу, будто стирала что-то невидимое.

— Не приехали. Повезло, видимо, или мерзавец решил, что полученных денег хватит и незачем лезть в чужие дела. Но после этого старики решили, что хватит. Никаких больше специалистов, никаких экспериментов, никаких чужих людей, которые будут знать их секрет. Просто спрятать девочку и жить как живётся.

Она помолчала и добавила тише: