Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 116 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Типичный трудный подросток. Громкий, агрессивный, на каждое слово огрызается. Смотрит волком, говорит через губу, всем своим видом показывает: я крутой, я опасный, попробуй только тронь. А за всей этой бравадой прячется страх и обида, которые он закопал так глубоко, что сам уже не помнит где.

Такие ребята обычно приходили ко мне после детдомов, после улицы, после пьющих родителей. Первые месяцы они огрызались на всех, лезли в драки, нарывались на конфликты. Проверяли границы и ждали, когда их выгонят. Потому что их всегда выгоняли, и так было проще, чем поверить, что кто-то может их принять.

Сизый был точно таким же, только вместо детдома у него был ошейник и долговой рынок. Я не знал его историю, но мог догадаться, что там случилось что-то паршивое. Химеры из Союза Свободных Стай просто так в кандалы не попадают.

Сейчас он ждал подвоха. Ждал, что я окажусь таким же, как все остальные, что буду его использовать и унижать. И заранее выстроил стену из агрессии и сарказма, чтобы не было так больно, когда это случится. Знакомая тактика, понятная, и абсолютно бесполезная против того, кто её уже сто раз видел.

— Слышь, богатенький, — Сизый выхватил кувшин и налил себе третью кружку. — Давай кое-что проясним. Я тебе не раб и не твоя собственность. Я свободная химера из Союза Свободных Стай, и у меня есть права.

Он замолчал и уставился в кружку.

— Были, — добавил тихо. — Были права.

Соловей и Марек переглянулись, и я заметил, как Соловей едва заметно кивнул в сторону.

— Пойду проветрюсь, — он отодвинул от себя обглоданную кость и поднялся, кивнув куда-то в сторону стойки, где та самая служанка протирала кружки. — Там, кажется, девушка скучает. Негоже оставлять даму без внимания.

Марек допил вино и тоже встал.

— Пойду с ним. Проконтролирую, чтобы не наделал глупостей.

Ага. Конечно. Проконтролирует он. Два старых солдата просто решили дать мне поговорить с химерой наедине, и хватило им для этого одного взгляда. Слаженная работа, уважаю.

Они отошли к стойке, и я остался с Сизым.

За соседним столом всё ещё резались в кости, и проигравший как раз швырнул кружку об стену с воплем, который услышали, наверное, на другом конце города. Никто даже не обернулся — видимо, тут такое было в порядке вещей.

Сизый сидел, сгорбившись над кружкой, и ковырял когтем трещину в столе. Вся его показная бравада куда-то делась, и сейчас он больше всего напоминал промокшего воробья, а не грозную боевую химеру.

— Ну и чего тебе надо? — спросил он, не поднимая головы. — Зачем купил? Пять тысяч золотых — это дохрена денег. Никто в здравом уме столько не заплатит за химеру с «паршивым характером».

Он изобразил пальцами кавычки, и получилось криво, потому что когти мешали.

Я налил себе вина, сделал глоток и налил ему.

— Расскажи мне про Засыпкина.

Рука с кружкой замерла на полпути ко рту.

— С чего ты взял, что я буду тебе что-то рассказывать?

— С того, что ты его ненавидишь, — я пожал плечами. — Не просто не любишь, а прямо до трясучки ненавидишь. Я видел, как ты на него смотрел. Так смотрят на людей, которым хотят вырвать кишки и скормить их же собственным собакам.

Сизый фыркнул, но не возразил.

— И мне интересно, что он тебе сделал.

Он молчал, крутил кружку в руках так, что вино плескалось через край. Жёлтые глаза смотрели куда-то сквозь меня, и я видел, как он решает — послать меня к чёрту или всё-таки ответить. За соседним столом снова заорали, кто-то кого-то толкнул, зазвенела разбитая посуда. Обычный вечер в «Трёх бочках».