Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 113 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

А потом Марек набрал воздуха в грудь и заорал:

— Рядовой Соловей! Почему форма не по уставу⁈ Два наряда вне очереди, упал-отжался!

Площадь замерла.

Я стоял и пытался понять, что только что произошло.

А потом Соловей расхохотался.

— Соловей, сукин ты сын! — Марек шагнул вперёд и сгрёб его в медвежьи объятия. — Двадцать три года! Двадцать три года я думал, что ты сдох где-нибудь в канаве!

Соловей хлопнул его по спине так, что у обычного человека затрещали бы рёбра.

— А я думал, что тебя давно какой-нибудь аристократ прирезал за острый язык! — он отстранился и оглядел Марека с головы до ног. — Эх, капитан, а седины-то прибавилось! Помнишь, как ты нас гонял на рассвете по плацу? «Быстрее, ублюдки, враг ждать не будет!»

— Помню, как ты блевал в кусты после первого марш-броска.

— А ты помнишь, как я тебя из-под обстрела вытаскивал под Ригой?

— Ты мне это ещё лет двадцать будешь припоминать?

— До конца жизни, капитан. До конца жизни.

Они снова обнялись, хлопая друг друга по спинам, и я стоял рядом с открытым ртом, пытаясь осмыслить происходящее. Мой суровый, дисциплинированный капитан гвардии и этот пьяница-балагур служили вместе? В одном подразделении? Во время каких-то Прибалтийских войн?

Как же тесен этот мир.

Засыпкин наблюдал за обнимашками, и по его лицу было видно, что день явно пошёл не по плану. Совсем не по плану. Примерно как если бы ты купил боевого коня, а тот при виде врага лёг на спину и начал требовать почесать пузико.

— Соловей! — голос магистрата сорвался на визг. — Хватит обниматься! Выполняй свою работу! Я тебе за что деньги плачу⁈

Соловей медленно повернулся в его сторону.

— Пётр Степаныч, — сказал он задумчиво, — а знаешь что?

— Что⁈

— Иди-ка ты на хер.

Тишина на площади стала почти осязаемой. Даже Сизый на помосте заткнулся и вытянул шею, боясь пропустить хоть слово.

— Ты мне никогда не нравился, — продолжил Соловей тем же задумчивым тоном. — Жадный, трусливый, с замашками крысы, которая возомнила себя львом. Я терпел тебя, потому что платил ты исправно и работа была не пыльная. Но заставлять меня поднять руку на моего бывшего командира? — Он покачал головой. — Нет, Пётр Степаныч. Не существует таких денег.

Засыпкин побагровел так, что я всерьёз забеспокоился о состоянии его сосудов.

— Ты понимаешь, что делаешь⁈ — он ткнул пальцем в Соловья. — Я тебя уничтожу! Ты в этом городе больше не найдёшь работу! Ни один трактирщик не нальёт тебе кружку пива! Ты будешь…

— Работать на меня, — сказал я.

Все замолчали. Засыпкин, Соловей, толпа вокруг.

Марек бросил на меня быстрый взгляд, но промолчал. Умный человек. Понимает, когда надо поддержать нанимателя, а не задавать вопросы.

— Что? — выдавил Засыпкин.

— Он будет работать на меня, — повторил я. — Боец ранга B, двадцать пять лет опыта, знает местность, знает людей. Мне такой человек пригодится.

Я посмотрел на Соловья.

— Если ты, конечно, не против. Плачу хорошо, кормлю сытно, да, а убить меня пытаются всего раз в неделю — скучно точно не будет.

Соловей переглянулся с Мареком. Тот едва заметно кивнул.

— А знаете что, господин, — Соловей ухмыльнулся, — пожалуй, я соглашусь. Всё равно собирался увольняться.

Он повернулся к Засыпкину и развёл руками.

— Слышал, Пётр Степаныч? Я уже при деле. Так что свои угрозы можешь засунуть… ну, ты понял куда.