Книга Пустующий трон, страница 488 – Кен Лю

Справедливости ради стоит отметить, что не всем в городе понравилось финальное представление «Великолепной вазы». Многие отставные солдаты жаловались, что поездка в вагонетке попахивала пропагандой льуку. Как можно продвигать вражеские мифы, когда Дасу и Руи остаются в руках неприятеля? Немало недовольных ученых также грозили ресторану бойкотом.

— Люди свободны говорить все, что им вздумается, – ответила на это вдова Васу. – Я не изменница родины, и этим все сказано.

Тем не менее она приказала пожертвовать месячную выручку монахам-целителям из храма Руфидзо, занимающимся лечением ветеранов и их семей.

Вечером в ресторане состоялось пышное празднование. Все уволившиеся было сотрудники вернулись обратно на работу, и старший повар Нэфи Эдзуго приготовил свои коронные блюда. С поздравлениями к Тесону и вдове Васу пришли члены жюри и сливки гинпенского общества. Даже магистрат Дзуда принял приглашение стать почетным гостем. Поскольку соревнование окончилось, никто теперь не мог обвинить его в покровительстве одному из участников.

Но, как всегда бывает, когда на банкет приглашаются представители власти, магистрату Дзуде пришлось выступить с речью. Этот словоохотливый и начитанный моралист высказался о взаимоукрепляющих связях правительства и частных предприятий. Он говорил без умолку, мечась от одной темы к другой, как бык между кустиками клевера. Добрые дела императрицы Джиа, мудрость премьер-министра Кого Йелу, уроки Единственного Истинного Мудреца Кона Фиджи, особое место «Великолепной вазы» в жизни города, важность изучения истории и экономики, трудности работы магистрата в густонаселенном Гинпене – ничто не осталось без внимания. Поделился Дзуда и забавной историей из собственной жизни, случившейся в его любимом боамском ресторане в те времена, когда он был еще студентом, а затем почетный гость вспомнил, как пару раз посещал «Великолепную вазу»…

Пока магистрат болтал, у других важных гостей на верхнем этаже пиво успело остыть в кружках, а в животах заурчало. Но выбора не было: приходилось сидеть в позе мипа рари, сдерживать зевоту и внимательно слушать. Никому нельзя было взяться за палочки и притронуться к кружкам, пока говорил глава города.

Цветочная банда и Одуванчик предусмотрительно расселись на первом этаже, подальше от магистрата и других важных шишек. Кинри порадовался, что последовал их примеру, несмотря на уговоры вдовы Васу сесть за главный стол. Теперь все друзья за большим круглым столом наслаждались прекрасной едой и теплым рисовым пивом.

— Было довольно рискованно развлекать посетителей историей о льуку, – заметила Рати Йера. – До сих пор не верю, что это сработало.

Изначально банда планировала устроить представление о судьбоносном покушении Луана Цзиаджи, любимого сына Хаана, на императора Мапидэрэ. Этот героический поступок, вдохновивший молодого Куни Гару, должен был стать искрой, от которой разгорелись бы патриотические чувства хаанцев, дав «Великолепной вазе» преимущество в поединке.

Но, увидев, насколько разнятся мнения гинпенцев о Мапидэрэ, Одуванчик и Кинри предложили поменять сюжет на нечто противоположное.

Сперва Цветочная банда – и в первую очередь Мота – рьяно противились подобному предложению. Как история о льуку, заклятых врагах дара, недоумевали они, может понравиться горожанам?