Книга Пустующий трон, страница 436 – Кен Лю

Когда последние клиенты наконец покинули заведение, снаружи вдруг раздались громкие вопли.

Лодан и Мати выскочили на улицу и увидели бегущих по дороге крыс. Крысы неслись так, будто спасались то ли от пожара, то ли с тонущего корабля. Они мчались, не разбирая дороги, истошно вереща и кидаясь на любые встречные предметы. Задержавшиеся посетители от страха сбились в кучку.

Лодан и Мати хотели как-то помочь, но сил у обеих едва хватало, чтобы удержаться на ногах. В конце концов разбираться с грызунами с помощью огнемета пришлось Рати, Моте, Ароне и Види, которых неизвестный недуг почему-то не поразил. Кинри и Одуванчик, также пребывавшие в добром здравии, ловили проезжающие мимо повозки, чтобы отправить перепуганных клиентов по домам.

К утру весь Гинпен услышал о том, что «Великолепная ваза» находится под влиянием действительно могущественного проклятия.

Два дня спустя

Лодан выдала Пэнози расчет.

— Тебе далеко ехать, – сказала она. – Возьми в дорогу, а то проголодаешься. – Она указала на стол с оладьями и кренделями.

Как и другие повара, горничные, посыльные, подавальщики и подавальщицы, покинувшие «Великолепную вазу» за последние два дня, девушка поблагодарила Лодан, но еду не приняла.

— Извините, – пробормотала Пэнози, отводя глаза. Подойдя к дверям, она обернулась. – Мне и правда очень жаль. Но мама пишет, что отец сильно болен…

— Не переживай, – ответила Лодан. – Я все понимаю.

Девушка стыдливо закусила нижнюю губу и вышла. Села в повозку, запряженную быками, и вскоре уехала.

Лодан вздохнула и вернулась в комнату вдовы Васу.

— Сколько персонала осталось? – спросила вдова.

— Две подавальщицы.

— Смелые девушки.

— Говорят, у них нет родных и они считают «Великолепную вазу» своим домом. Проклятие их не тревожит.

Вдова со вздохом кивнула и обратилась к Мати:

— А у тебя как?

— Один повар, один уборщик посуды и одна судомойка, – ответила Мати.

— Мунапо, Кинри и Рутэ?

— Ага.

— Тоже сироты, – вспомнила вдова Васу. – Значит, уехали все, у кого есть за что держаться.

— Трусы, – сердито буркнул Тесон. – Мы столько для них сделали, а они нас бросили…

— Не вини их, – возразила мать. – У страха глаза велики. Как остаться, если даже старшие монахини из Великого храма не в силах прогнать злых духов?

— Но мы же точно знаем, что это Тифан что-то подмешал в привезенную еду! – разгорячился Тесон. – Нужно пойти к магистрату…

— А какие у нас доказательства? – перебила его вдова Васу. – Приехавшие с ним люди, да и сам Тифан, вечером тоже почувствовали себя плохо. Что мы можем представить магистрату, кроме голословных обвинений?

Тесон не нашелся с ответом.

Мати и Лодан тоже нечего было сказать; в работе судов и адвокатов они не разбирались. Но обе женщины не сомневались, что все заболели из-за еды, привезенной Тифаном и Модзо. Было грустно и страшно думать, что девочка могла учинить такое после того, как «Великолепная ваза» добровольно проиграла первый поединок ряди спасения ее семьи.

— На замену тоже никого не нанять, – вздохнул Тесон. – После случившегося все слишком боятся работать у нас.

— Да это и не помогло бы. – Вдова Васу покачала головой. – По правилам состязания участвовать в каждом раунде могут только те, кто на момент объявления раунда состоял в штате заведения.