Книга Пустующий трон, страница 398 – Кен Лю

— Если мы не раздобудем еду, – заметил Воку Фирна, – то скоро у нас будет целый остров живых мощей.

— Так попросите еще у этой трусливой курицы Джиа, – отмахнулась Кутанрово.

— Два месяца назад мы уже просили, – сказала Танванаки. – И, сделав это еще раз, продемонстрируем свою слабость. И что, если она откажет?

— Не откажет, – уверенно заявила Кутанрово. – Разве овцы отказываются от дойки или стрижки? Дара-рааки трусливы по своей природе.

— Даже если ты права, для чего тебе покорные рабы? – спросил Воку Фирна. – Урожая уже не будет, потому что твои солдаты и охотники вытоптали поля, а молодых крестьян, которые должны были трудиться на уборке, ты затащила в свои карательные отряды. На обоих островах почти не осталось целых храмов и святилищ, крушить больше нечего…

— Я бы не была столь уверена, – перебила его Кутанрово. – Если поискать, можно много всего обнаружить. Могилы предков, обычаи и устои, семейные узы… Можно без конца находить новые вещи для уничтожения, и чем больше они уничтожат, тем бездушнее и покорнее станут.

— Но должна же быть какая-то цель, – с надрывом произнес Воку Фирна. – Боги направили нас сюда не только для того, чтобы все порушить!

— Разумеется, – ответила Кутанрово. – Очистившись, дара смогут вступить в нашу армию. Им не стать льуку, но это еще не означает, что они не могут сражаться за нас.

— Собираешься атаковать центральные острова с войском истощенных, сломленных крестьян? – опешила Танванаки. – Да ты никак спятила?!

Нельзя было не признать, что Кутанрово не просто тронулась умом. Танванаки в очередной раз задумалась, не безопаснее ли просто убить тана. Неистовство, в которое та вгоняла наро и кулеков, выходило из-под контроля и угрожало всем льуку в Укьу-Тааса.

— Вотан, по-моему, у вас и помимо войны хватает поводов для беспокойства. – Кутанрово посмотрела на нее в упор.

Танванаки не отвела глаза. Воку Фирна и Гозтан переглянулись.

На лицах всех четверых отразился полный спектр эмоций: надменная самоуверенность, абсолютное замешательство, проблески понимания, неожиданная догадка, презрительное отвращение.

— Понятно. – Пэкьу помрачнела и сдалась. – Понятно.

Через два года сквозь проход в Стене Бурь должны были подойти подкрепления льуку, возможно во главе с самим Кудьу, братом Танванаки. Трудно было представить, что Кудьу спокойно признает власть сестры. Противостояние за право наследования неизбежно, и тут позиции Танванаки могли серьезно укрепиться за счет местных «арукуро токуа», подчиняющихся исключительно Кутанрово. Безумная или нет, Кутанрово прекрасно понимала, куда дует ветер власти.

Когда осознание этого пришло к Воку Фирне и Гозтан, они впали в отчаяние.

С тяжелым сердцем Гозтан вспомнила слова пэкьу Тенрьо: «На войне мы уподобляемся нашим врагам, хотим мы того или нет».

Гинпен, пятый месяц девятого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы (двадцать четыре месяца до открытия прохода в Стене Бурь)

Хотя Мати отказалась от их помощи, участники Цветочной банды всю неделю не теряли времени даром.

После шпионской вылазки в «Сокровищницу» Одуванчик «забавы ради» попросила их придумать какие-нибудь интересные блюда.

— Дома меня и близко к кухне не подпускают, – сокрушалась девушка.