Книга Пустующий трон, страница 395 – Кен Лю

— Поверить не могу. Чтобы сахарные струны исполняли музыку, когда ими стучишь по зубам? Да быть такого не может, – бормотал Кинри.

— Твоя беда в том, что ты думаешь, будто взвешивать рыбу и пробовать ее – одно и то же, – ответила Одуванчик.

— Что ты имеешь в виду?

— Чтобы взвесить рыбу, нужны всего лишь надежные весы, но для вкуса справедливой меры нет. Чувствами управляют эмоции. Если ты кого-то любишь, то этот человек кажется тебе красивым; когда слышишь знакомую с детства песенку, тебе становится приятно; если запах или вкус напоминают о родном доме, то они трогают за душу.

— Но не может ведь комок глины и в самом деле быть вкусным…

— Почему? Как-то раз я разыграла отцовских друзей. Они пришли на званый ужин к импе… к нам домой, и отец собирался подать им особое пиво из росистого риса, выращенного на берегах водопадов Руфидзо в Фасе. Я украла кувшин – в первую очередь потому, что мой брат тоже хотел попробовать, – перелила дорогое угощение в другой сосуд, а вместо него налила обычного рисового пива из комнаты слуг. Слышал бы ты, как гости нахваливали это пиво: «Какое светлое!»; «Как согревает!»; «Что за вкус, недаром напиток сей ценится на вес золота!».

— Может, друзья твоего отца просто в пиве не разбираются.

— Вообще-то, многие из них считались знатоками и ценителями.

— То есть они лгали, чтобы польстить хозяину дома?

— Вовсе нет. Думаю, они действительно чувствовали разницу. Как я сказала, вкус и вес – разные вещи. Тут дело в ощущении, в памяти, в ассоциациях, которые пробуждают чувства. Еще до того, как ты попробуешь что-либо языком, твой разум уже приправляется ожиданиями.

— Значит, с судьями сейчас происходит именно это?

— Да. Если не знать, чем символично название блюда Модзо Му, и есть его с завязанными глазами, «Музыка рук» вряд ли покажется вкуснее пельменей Мати. Но высокая кухня опирается на иные принципы. В этом блюде все устроено так, чтобы услаждать разум. Еще до первой пробы твой разум зачарован красотой подачи и кропотливым трудом, вложенным в подготовку ингредиентов; он отзывается на романтическую историю госпожи Сузарэ и ее возлюбленной, видя в этом блюде многослойную изысканность, культуру и историю.

— Но это же все… мнимые удовольствия. Ненастоящие.

— Как это ненастоящие? Несмотря на то что у меня дома готовят любые мыслимые блюда, я никогда не пробовала ничего вкуснее свежих семян лотоса с озера Тутутика, потому что в детстве меня возила туда старшая сестра, и теперь я всякий раз вспоминаю о ней, когда ем лотос. Кинри, услада разума идет от любви – к сестре, родителям, друзьям, родине, литературе, самой красоте. В ту поездку я встретила на озере Тутутика одну замечательную женщину, которая меня этому научила. Благодаря любви мы способны пробовать рыбу, а не только взвешивать ее. Поэтому, чтобы усладить разум, лучше всего рассказать историю о любви. В этом суть любого великого искусства, включая кулинарию.

Когда Лоло и Сэка вышли к зрителям, чтобы огласить результат поединка закусок, в исходе мало кто сомневался.

— Финальный счет… одиннадцать-один в пользу «Сокровищницы»!

Вдова Васу встретила вердикт с каменным лицом, поджав губы. А Тифан Хуто вовсю ликовал: кажется, если бы владелец «Сокровищницы» улыбнулся еще чуть шире, у него отвалилась бы верхняя половина головы.