Книга Пустующий трон, страница 283 – Кен Лю

Призраки обязательно вернутся.

Дзоми сказала, что нестабильная обстановка при дворе льуку в Крифи – подарок богов. Джиа не знала, как боги отреагируют, узнав, что смертные приписывают им это. Да, расшатать власть льуку и предотвратить распространение их кастовой системы на весь Дара было необходимо, но любой государственный переворот, даже направленный против жестокой власти, стоит человеческих жертв. Понять это дано лишь тому, кто знает цену ответственности, тому, чьи руки умыты кровью невинных.

Борясь со сном, Джиа достала свои заметки об опытах и перечитала их. Испытания показали, что новый сорт цветов, выведенный за последние несколько месяцев, подходит для выполнения ее задач. Вскоре «плавникам дирана» будет поручено найти место для выращивания растения в промышленных масштабах.

Куни использовал рисовое поле и сад в качестве наглядного пособия, дабы дети осваивали таким образом науку управления государством, но в метафорическом смысле возделыванием земли занималась Джиа: именно она удобряла слабые побеги мира, выпалывала сорняки войны, создавая систему управления, при которой было не важно, в чьих руках находится печать Дара.

Стремление к совершенству было основой ее искусства. Хорошие травники держали собственные сады и выводили новые виды растений, пробуждая в них качества, изначально уже заложенные природой. При помощи избирательного опыления и вдумчивого прививания можно было делать цветы еще более прекрасными, ароматы – еще более чарующими, а плоды – более питательными.

На умение пробуждать природу – в прямом и переносном смысле – Джиа полагалась всегда. Именно так она подтолкнула подозрительного Тэку Кимо к восстанию, гордую Гин Мадзоти – к превышению полномочий, а мнительного Рина Коду – к предательству друзей. Благодаря этому умению она выяснила истинные намерения льуку, выдав им сведения о грядущем открытии прохода в Стене Бурь, и спровоцировала Тиму собственноручно поставить крест на наивном проекте мирного сосуществования, воззвав к его идеалам. Джиа не всегда знала, как именно воплощались ее замыслы, но с самого начала понимала, что должна культивировать стремления, таящиеся в сердцах честолюбивых мужчин и женщин.

— Еще чуть-чуть, – прошептала она, и сама не зная, к кому обращается: к богам, Фиро, Тиму или призракам, не дающим ей спокойно спать.

Нельзя позволить Фиро напасть на Неосвобожденный Дара. Тамошние люди и без того изрядно намучались, а от войны пострадают в десятки раз сильнее. Тэра наверняка разберется с льуку на их родине, но здесь задача по спасению народа Дара ценой наименьших страданий лежала на плечах Джиа.

— Еще чуть-чуть, – вновь прошептала она. Это было все, что она могла произнести вслух.

Джиа могла признаться в своих деяниях лишь призракам: Рину, Тэке, Рисане, Скелету-Хохотуну, а теперь еще и Надзу Тей. Ее прошлые и будущие поступки противоречили всем принципам морализма, всем идеалам чести и справедливости, всем догматам богов Дара и материнским инстинктам. Она станет изгоем для своего народа, но так будет правильно.

Содрогнувшись, императрица громко всхлипнула, а потом горько зарыдала.

О, как же ей хотелось спать!