Книга Пустующий трон, страница 281 – Кен Лю

Она отогнала эти мысли. Ее тоска по Тэре была столь сильна, что причиняла вполне ощутимую физически, лишающую сил боль, и единственным лекарством было с головой погрузиться в работу. Но Дзоми все равно бередила эту рану, словно язвочку во рту, которую нельзя просто взять и перестать лизать.

Женщины вошли в личные покои императрицы и свернули в длинный коридор, ведущий к ее спальне.

И тут внезапно раздался леденящий кровь вопль.

Шидо и Ви сорвались, будто стрелы с тетивы. Дзоми побежала за ними, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Ничего страшного, просто кошмар приснился, – оправдывалась Джиа.

Такой ответ не удовлетворил Ви и Шидо. Они переглянулись.

— Госпожа… – начала Ви.

— Все хорошо, – перебила ее императрица тоном, не терпящим возражений. – Оставьте нас.

«Плавники дирана» нерешительно поклонились и исчезли в тенях.

— Садись. – Джиа пригласила Дзоми за маленький чайный столик.

Та подчинилась и села в позе геюпа.

Джиа сохраняла властный вид даже в ночной рубашке, с растрепанными волосами и без макияжа. От обезумевшей, дрожащей и бешено вращающей глазами пожилой женщины, которую Дзоми на миг увидела, вбежав в спальню вслед за «плавниками дирана», не осталось и следа, как будто она была порождением дымовых иллюзий консорта Рисаны. Дзоми даже засомневалась, видела ли все это на самом деле.

— Раз уж ты пришла в столь поздний час, новости должны быть действительно важными, – нетерпеливо произнесла Джиа, также садясь в позе геюпа. – Докладывай.

Дзоми достала донесение госпожи Раги и выложила его на стол.

Императрица развернула свиток и начала читать столбцы логограмм. Спальню освещали лишь две свечи, и она проводила по логограммам пальцами, помогая зрению при помощи осязания. Дзоми показалось, что пальцы ее дрожат, но уверенности в этом не было. Секретарь предусмотрительности поднялась, чтобы зажечь масляные лампы.

Когда она вернулась, Джиа уже закончила чтение и сказала:

— Я хочу услышать твое мнение.

— Мое внимание привлекли несколько моментов, – начала Дзоми. – Во-первых, признание Ноды Ми в том, что за последние три месяца было вырезано больше деревень, чем за последние три года. Во-вторых, сообщения плотников из плавучего дока о публичной казни большого количества ученых. Это значит, что в отношении ученых уже не работают прежние поблажки.

— Я тоже это заметила, – кивнула императрица. – Раги пишет, что на сей раз Нода Ми делился с нею информацией охотнее, чем прежде, и очевидно, что он сильно боится льуку. Что это за Надзу Тей, о которой он говорит?

— Боюсь, об этой женщине почти ничего не известно. – Дзоми покачала головой. – Я спросила у Кого, и ему удалось выяснить, что в сводках имперских экзаменов она упоминается как токо давиджи, однажды пожертвовавшая Императорской библиотеке Пана несколько предположительно запрещенных манускриптов.

— Она участвовала в программе «Золотой карп»?

— Да, но особых успехов не продемонстрировала. Надзу Тей не дошла до финальной части экзаменов. Наверное, поэтому уехала на Руи во время правления Четырех Безмятежных Морей. Думала найти спрос на свои ограниченные таланты в краях, где население менее образованно.

Джиа немного поразмыслила. Представила, как эту женщину сжигают пламенем гаринафина, и с трудом подавила дрожь. Когда знаешь имя человека, он становится для тебя более реальным. Императрица поняла, что Надзу Тей теперь будет приходить к ней вместе с другими призраками.