Книга Пустующий трон, страница 175 – Кен Лю

— При допросе этой группы беженцев, – продолжил свой рассказ Фиро, – судья выяснил, что их возглавлял некий льуку Офлуро, женившийся на женщине-дара по имени Сока. Он не скрывал свою личность и попросил у нас убежища.

Слушатели разом насторожились, а кое-кто даже затаил дыхание. Среди беженцев крайне редко попадались льуку. Танванаки предпочитала подсылать шпионов из числа дара, потому что те лучше маскировались и ими было легче пожертвовать. Когда агенты льуку прикидывались местными, то разоблачить чужаков не составляло особого труда: их частенько выдавали акцент, неправильное употребление отдельных слов и выражений, недостаточное знание традиций Дара.

Джиа посмотрела на Дзоми Кидосу.

Та склонилась в джири:

— Ваше императорское величество, я готова подтвердить слова императора. Мне было доложено об этом еще две недели назад, и по итогам того совещания я составила подробный доклад.

Джиа прищурилась. Фиро наверняка узнал об этом беглом льуку от Дзоми, а та намеренно решила не привлекать внимание императрицы, похоронив доклад среди множества других малозначительных документов.

— Почему же этот льуку просит убежища? – спросила она у Фиро.

— Я много говорил с Офлуро, – ответил тот. – Он воин высокого ранга, у них таких называют «наро-вотан». Во время вторжения на территорию Неосвобожденного Дара он полюбил знатную местную женщину, госпожу Соку Тирон, дочь барона Назы. Офлуро мог взять ее в наложницы или сделать рабыней, однако женился на Соке по всем правилам льуку. Другие воины откровенно насмехались над ним, из-за чего Офлуро утратил доверие Танванаки и лишился расположения ее танов. Разгневанный таким отношением, он пристрастился к кьоффиру и тольусе и совершил множество проступков.

— То есть это человек, не способный обуздать свои страсти, – пробормотала Джиа. – Пьяница.

Фиро притворился, что не расслышал, и продолжал:

— Репутация Офлуро неуклонно ухудшалась, и месяц назад он узнал, что некий соперник задумал обвинить его в помощи повстанцам с северного берега Руи. Офлуро решил, что в Укьу-Тааса ему больше взять нечего, заручился поддержкой группы местных крестьян, которые также хотели покинуть Неосвобожденный Дара, и захватил рыбацкую лодку. Зная график патрулей, он с женой и крестьянами успешно избежал задержания и добрался сюда.

— И за этот подвиг я должна сделать его бароном или наместником? – с ехидной ухмылкой осведомилась Джиа.

— Вовсе нет, – ответил Фиро. – Офлуро не требует ни чинов, ни богатства.

— Тогда чего же он хочет?

— Защиты, а также сохранения части привилегий его жены, дочери барона. Они хотят приобрести небольшую ферму в Фасе и обзавестись хозяйством.

— С такого даже торг стыдно начинать. – Брови Джиа взметнулись вверх. – Хотелось бы знать, что этот человек предлагает взамен.

— Ничего. Он даже не ставит себе в заслугу спасение беженцев.

— Значит, он лжет, – заявила Джиа. – Если даже его рассказ правдив, в чем я сомневаюсь, он должен владеть сведениями об армии льуку и в обмен на них требовать для себя более выгодные условия.

Фиро немного помолчал, а затем осторожно посмотрел на собеседницу:

— Государыня-тетушка, следует ли мне понимать, что вы хотите пересмотреть договор о ненападении с льуку?

— Ни в коем случае. – Джиа ответила ему холодным взглядом. – Но я хочу знать, чего ты добиваешься.