Книга Говорящие кости, страница 585 – Кен Лю

Чайник был наполнен снова, а Джиа и Сото еще долго предавались воспоминаниям о давних днях в доме на окраинах Сарузы, где родились Тото-тика и Рата-тика, где воздыхал по своей госпоже Ото Крин, где обрели приют Ви и Шидо, где им двоим удалось создать безмятежную заводь среди войны и всеобщей разрухи.

Пан, первый месяц двенадцатого года правления Сезона Бурь

В самом дальнем северо-западном углу Пана размещался район под названием Солнечное Пятно – то была наименее застроенная и самая удаленная от дворца часть города. Когда Куни Гару после пожарища Гегемона отстраивал Пан из руин, Кого Йелу отвел этот округ под земледелие и лесное хозяйство, чтобы он служил стратегическим резервом внутри городских стен на случай, если столица вдруг подвергнется долгой осаде.

Здесь не было шумных рынков, дорогих ресторанов или домов индиго, как не было и посвященных богам храмов, полных курящихся благовоний и распевающих монахов, богатых особняков знати или чиновников. Городской гарнизон держал пашню под паром, а лесные участки в первозданном состоянии, используя их иногда для учений. Весной и летом сюда приходили дети, чтобы запускать воздушных змеев или играть в солдат и мятежников, тогда как горожане постарше собирались группами по утрам и вечерам, дабы насладиться пением диких птиц, свивших тут свои гнезда.

Имелось, однако, посреди района Солнечное Пятно большое пространство, обнесенное стенами. По парапетам день и ночь ходили патрули, а примыкающая к стенам полоса шириной приблизительно в сто шагов была полностью очищена от покрывающей ее растительности. Сюда вела из центра столицы единственная дорога, охранявшаяся во многих узловых точках. Этот миниатюрный тайный город внутри города был местом, где Двор Одуванчика размещал определенную категорию важных гостей: высокопоставленную феодальную знать с дружинами, вождей и послов с архипелага Тан-Адю, главарей пиратов или мятежников, сдавшихся в обмен на помилование и титулы, а также дипломатические миссии с оккупированных льуку Руи и Дасу.

В годы правления императора Рагина подобных визитеров селили в кварталах прямо у стен дворца, но императрица Джиа в самом начале регентства выстроила новую, обнесенную стенами резиденцию. Она полагала, что удаление таких гостей от центра города способствует возвышению достоинства трона и укрепляет безопасность столицы. От уверенности на грани надменности до подозрительности на грани паранойи – столь разительная перемена позиции, как ничто иное, высвечивала разницу в стиле управления и поведения между Куни и его первой женой. В данный момент единственными обитателями обнесенной стенами резиденции были члены делегации льуку. Хотя с того дня, как они приехали в Пан, прошло немало недель, а дара уже успели встретить Новый год, Трон Одуванчика до сих пор так и не давал ответа на требование послов встретиться с императором Монадэту. Гори Рути, назначенный для связи с льуку, под разными благовидными предлогами неизменно отклонял их все более настойчивые просьбы. Хотя Рути утверждал, что льуку не являются пленниками, он вежливо отказывал им в разрешении посмотреть собственно Пан, а вместо этого обещал привезти все, что им нужно.

Пэкьу Дьана и Гозтан Рьото догадывались, что от них что-то скрывают, – вероятно, имело место яростное противостояние между императрицей Джиа и императором Монадэту. Но при всем их беспокойстве насчет неминуемого краха Укьу-Тааса парламентарии понимали, что у них нет иного выбора, кроме как ждать, копошась, словно крабы в котле, где вода с каждой минутой становится все горячее.