Книга Говорящие кости, страница 555 – Кен Лю

Петиции из Коллегии адвокатов лавиной сыпались в придворную канцелярию. Их авторы требовали, чтобы императрица Джиа отреклась от титула регента и добровольно отдала печать Дара. «Даже если императрица совершенно невиновна, ей следует избегать уподобления тирану, уступить власть преемнику и учинить полномасштабное расследование…» – говорилось там.

Далеко не один магистрат и губернатор, следуя примеру обретшего популярность Наро Хуна, распустил свой штат и закрыл резиденцию, чтобы присоединиться к протестующим. Чиновники заявляли, что не станут повиноваться приказам из Пана до тех пор, пока Джиа не ответит на касающиеся императрицы Рисаны и маршала Гин Мадзоти обвинения, которые Сото Цзинду выдвинула в своей книге, подкрепив их секретными документами из Имперского архива.

Тело Фиро, забальзамированное и обложенное кусками льда, хранилось в специальной камере под императорской кухней. Однако эту тайну знали только сама Джиа и «плавники дирана». Согласно официальной версии, вину за нападение на дворец возложили на бандитов и вражеских лазутчиков – даже если в эту ложь никто не верил, она была удобна. И в любом случае протестующим не суждено было достичь своей цели: добрый император, которого они так жаждут, умер.

Иные из малодушных чиновников, страшась гнева Джиа, переслали ей найденные в своих резиденциях кипы книг. В слезливых сопроводительных записках они особенно напирали на то, что не взламывали печати на ящиках, а следовательно, не ознакомились с их содержимым.

«Какую бы ложь ни распространяли враги империи, – подобострастно заверяли ее эти чиновники, – она попадет в глухие уши. Ренга, вы суверен Дара, и ваше слово закон».

Джиа составила список этих подхалимов с намерением передать его Кого Йелу, когда все закончится. Термитам нельзя позволять гнездиться на фасаде непогрешимого здания, которое представляет собой государственная машина Дара.

«Ах, Фиро, Фиро! – сокрушалась она. – Ну почему все так закончилось? Ты был таким умным и храбрым, таким великодушным… И тем не менее тебе не хватало мудрости, ты не был готов взять в руки Милость Королей. Ты не дал мне достаточно времени, чтобы я могла тебе доверять.

Этот новый мятеж из могилы – неужели это идея одной лишь Сото? Или ты тоже имеешь к нему какое-то отношение? Сумеет ли Трон Одуванчика выдержать подобное нападение? Для мира и процветания в стране необходимо, чтобы суверен носил маску, а трон был под покровом. Раскрыть тайну дворцовых интриг и политических махинаций, которые поддерживают стабильность системы, означает нанести удар, подрывающий самые основы государства. Ты же наверняка был достаточно умен, чтобы понять это?»

Странно было читать о себе в третьем лице, как если бы описанные в книге деяния совершал кто-то другой, а не она сама. Чего здесь только не было: бесстрастные разоблачения со стороны Сото; полные стыда и самобичевания мемуары Дзоми Кидосу и Рина Коды; холодная ярость Гин Мадзоти, ощутимая даже в скупых логограммах официальных протоколов. Джиа не узнавала ту странную женщину, которая представала на страницах этих документов: жадную до власти, лживую, склонную к манипуляциям, прячущую тщеславные амбиции в отношении себя и своих детей под личиной всеобщего блага и заботы о народе Дара.