Книга Говорящие кости, страница 358 – Кен Лю

Так вот, что касается прибора. Работало это устройство следующим образом.

Безмолвный рев саблезубого тигра, улавливаемый и направляемый ухом гаринафина, попадал через главную трубу в поющее легкое, конец которого упирался в тонкую мембрану. Сделанная из оболочки гаринафиньего желудка, пленка эта изначально служила язычком для главной трубы: именно так Сами воспроизводила музыку, имитирующую рев настоящего гаринафина. Теперь же мембрана работала, скорее, как барабанная перепонка, вибрируя в унисон с неслышным голосом полосатого хищника.

Расположенная с другой стороны мембраны серия тонких косточек, соединенных по традиционной технологии арукуро токуа, передавала вибрации на многочисленные костяные гребни, изготовленные из шипов рыбы-игольницы, обитающей на Пастбище Нальуфин. Возле входного отверстия каждой из хоровых труб, которые вели к поющим головам «Семиглавого гаринафина», находилось по два таких костяных гребня: один из них был способен вибрировать, а другой, напротив, жестко закреплен. Когда первый скользил по второму, зазоры между двумя наборами зубьев изменялись синхронно с колебаниями мембраны из оболочки гаринафиньего желудка в конце главной трубы.

Гребни, по сути, выполняли ту же функцию, что и язычки простейших духовых инструментов или голосовые связки животного. Когда мощный поток воздуха проходил сквозь промежутки между зубцами расчесок, из хоровых труб вырывался громовой глас.

Поскольку костяные гребни вибрировали синхронно с мембраной в конце главной трубы, то и звучащая из хоровых труб музыка была копией той, что играла в главной. В то же время, поскольку сжатый воздух прорывался через расчески с силой в сотню, нет, в тысячу раз большей, чем даже рев саблезубого тигра, воспроизводимая хоровыми трубами музыка была в тысячу раз мощнее голоса певца, попадающего в главную трубу.

В этом-то и заключался секрет труб Пэа, который Сами разгадала давным-давно, еще в долине Кири.

— Я использовала принцип копировальной машины, которая в ходу у архитекторов Императорских академий, – пояснила она свою идею Тэре. – Там движения направляющей кисти передаются через механическую передачу на пишущую кисть, и получается увеличенная копия чертежа. Здесь же благодаря механической передаче и дополнительной энергии сжатого воздуха входящий звук усиливается, и в результате получается более громкая версия песни. Трубы Пэа – это звуковой копир-увеличитель.

Сами мысленно вернулась к прошлому Празднику зимы в долине Кири, когда она наблюдала, как цветной порошок на холсте с голосовой картиной подпрыгивает в унисон с доносящимся издалека неразличимым звуком.

Именно Тэра сообразила, что безмолвный рев саблезубого тигра, несмотря на то что его невозможно расслышать, тоже является своего рода музыкой, которая подчиняется тем же правилам, что удары шамана в бубен, крик гаринафина или мелодия, наигрываемая на главной трубе Пэа.

Саблезубый тигр между тем продолжал реветь.

Оживители продолжали раскачивать костяные весла.

Китовые челюсти продолжали сжиматься, выдавливая через вибрирующие гребни воздух из центрального легкого в резонирующие хоровые трубы.

Безмолвный рев, тысячекратно усиленный воздухом, вырывающимся из главного легкого костяного зверя, исходил из раскрытых пастей поющих голов «Семиглавого гаринафина» и разносился по степи. Снег и дым клубились, подхваченные неслышным, зловещим вихрем.