Книга Янтарная гавань, страница 567 – Виолетта Орлова

Председатель свинцовым взглядом посмотрел на юношу.

— Желаете что-то сказать в свое оправдание? – поинтересовался он, враждебно глядя на юношу, и Артуру почудилось, будто эти слова звучат, как сухой полевой вереск, потрескивая от жаркого пламени. Он вновь поднялся на негнущихся ногах. Надо было что-то сказать, оправдаться, но ничего, решительно ничего не приходило в голову, кроме каких-то наивных детских фраз вроде «Я ни в чем не виноват», «Это все вранье» и прочее.

— Я… – неуверенно начал юноша, подивившись тому, как странно и глухо звучит его голос. – В один момент мне действительно пришлось угрожать Тоду ножом, однако я, разумеется, не собирался причинять ему никакого вреда. Это была вынужденная мера, чтобы спасти наш отряд от разбойников, преследовавших нас по пятам. Если бы я этого не сделал, Тод выдал бы наше присутствие и тем самым поставил под угрозу наши жизни, – честно признался он. – Что еще сказать? Когда отвечаешь не только за себя, приходится порой действовать жестко и непреклонно, чтобы спасти остальных. Мне жаль, что Тод видит все в таком свете, а между тем он даже не попытался понять истинных мотивов моего поступка.

С этими словами юноша сел на место, чувствуя сильное сердцебиение. Скорее бы уже эта пытка закончилась!

Люди молчали, в сердцах своих, вероятно, по-прежнему осуждая его, тем более что обвиняемый сам признал достоверность слов Тода.

Прошло какое-то время. Судьи совещались в отдельной комнате, либо же, если быть точнее, в гримерной за ареной, ибо не стоит забывать, что судебный гнездим был не чем иным, как цирком. Впрочем, это очень даже символично, ибо на самом деле весь процесс походил на цирковое представление, только в роли животных, по команде выполнявших трюки на манеже, выступали сами люди. Последний свидетель тихонько стоял в стороне; после того оглушающего заявления прокурор задал ему еще пару уточняющих вопросов, на которые беруанец ответил с ужасающей честностью, подобно тому самому раторбержцу Клоку, который, будучи приверженцем правды, безжалостно отдал свою мать на верную гибель. В принципе, Артур действительно однажды угрожал Тоду ножом, обещая убить, равно как и бездействовал в тот момент, когда Лика падала в пропасть, так что вся информация, без утайки рассказанная только что Тодом, была в какой-то степени правдивой, в этом пункте к беруанцу невозможно было придраться.

Почему же тогда его жалкие показания на суде – мерзость, подлость, низость и самое отвратительное предательство, на которое только способен человек? Наверное, Тоду еще только предстояло это осознать.

Наконец послышался перезвон колокольчиков, присяжные неторопливо вышли, и главный судья решил зачитать вердикт. Настал самый важный кульминационный момент всего процесса. Стоило ли говорить о том, что публика вновь смолкла, живые люди будто бы превратились в каменные изваяния, и можно было слышать, как легкий ветерок гуляет по залу? А потом началось. «Виновен», «виновен», и так далее по всем пунктам. Приятная внешность обвиняемого отнюдь не содействовала смягчению приговора, как того обещал господин Рем. Не помогли также и положительные свидетельства. Слово государственного чиновника, равно как и жандармов, оказалось весомее и значительнее, а последняя фраза Тода и, наконец, невероятная выходка адвоката довершили свое дело. Если беруанец умолчал бы про ту ситуацию, когда Артур вынужден был угрожать ему, если бы адвокат остался и продолжил бы защиту, все могло пойти совсем в ином ключе…