Книга Янтарная гавань, страница 548 – Виолетта Орлова

Господин Никтой разговаривал с родителями Даниела совсем иначе, нежели с Артуром. Речь его стала менее эмоциональной, словно из нее убрали все краски, и превратилась в сухой и заученный пересказ всевозможных законов. Казалось, Феликс Никтой заучил наизусть беруанский кодекс. Артур сначала пытался внимательно прислушиваться к разговору, однако потом, решив, что все равно не разбирается во всех юридических тонкостях, поспешно распрощался с адвокатом и вышел из столовой. Его голова была полна тяжелых мыслей, перемешанных со скучными юридическими формулами. Юноша тщательно обдумывал свое положение, взвешивал шансы на победу, а также пытался решить, что ему следует говорить на суде, а о чем нужно будет умолчать.

Артур так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как время перевалило за полдень. Адвокат уже давно ушел, родители Даниела чаевничали, тихонько переговариваясь между собой, и решали, стоит ли довериться господину Никтою.

Действительно, можно ли было доверять этому человеку? В принципе, Феликс Никтой создавал впечатление человека знающего и опытного, однако один факт все же обеспокоил Артура – создавалось впечатление, что тот совсем не хотел разбираться, виновен ли его клиент или нет. Ему было неинтересно, почему вдруг Дорон Треймли так взъелся на него, правда ли, что Артур не нападал на отца Тина или нет. Феликс Никтой представал сторонним наблюдателем; он не хотел вникать в суть дела. У него было задание – защитить клиента, и он готов был попытаться это сделать, но, как казалось, без малейшего желания установить правду.

Артур плохо разбирался в адвокатах; может, в большинстве своем им действительно все равно, в каком деле участвовать и какого преступника защищать? Как бы там ни было, у государственного защитника было одно весомое преимущество перед другими беруанскими адвокатами – он не брал денег за свои услуги.

Размышляя таким образом, Артур от нечего делать приблизился к окну гнездима, выходившего на сад, как вдруг перед глазами его возникла любопытная картина. К дому уже подходили Диана с Даниелом, возвращавшиеся с ответственного задания, как вдруг к ним откуда-то из соседнего двора выбежал Тод. Беруанец выглядел весьма взволнованным; он что-то принялся доказывать и даже отчаянно жестикулировал руками, однако Даниел, равно как и Диана, по всей видимости, оставались безразличными к доводам своего приятеля.

Неожиданно в какой-то момент Тод грубо схватил Диану за руку и притянул к себе. В этом поступке (наглом и бесцеремонном самом по себе) отчетливо сквозила фамильярность и даже развязность, которую Артур не мог стерпеть. Ярость вспыхнула у него в мозгу, подобно сухому вереску от искры, и он, не помня себя от безудержного гнева, выскочил из гнездима. Обычно руководитель старался оправдывать поведение Тода и вставать на его сторону. Пусть у него не всегда это получалось с равным успехом, но, тем не менее, подобная линия поведения избавляла от острых конфликтов и драк.

Но разыгранная только что на его глазах отвратительная сцена по отношению к Диане взбесила обычно терпеливого и рассудительного юношу. Наверное, если так можно выразиться, сейчас в нем и правда взыграла необузданная дикая армутская природа, доставшаяся ему от матери. Он кинулся к оторопевшим ребятам и решительно встал между Дианой и Тодом, при этом грубо оттеснив последнего. Беруанец отшатнулся и по неловкости своей чуть не свалился в колючий куст крыжовника.