Книга Янтарная гавань, страница 414 – Виолетта Орлова

Люди с некоторым удивлением посмотрели на гостей, поистине редких пташек в глубинных подземельях Тимпатру. Седовласая женщина неопределенно кивнула головой и с аппетитом вгрызлась в сочную кукурузу.

— Мы очень извиняемся за беспокойство, но нам нужно пообщаться с ним.

Армуты с полным безразличием по отношению к незнакомцам продолжили трапезничать.

— У нас к нему дело коммерческого характера, – добавил сметливый Артур, который прекрасно понимал, чем можно было заинтересовать жадных до наживы армутов. Однако и эта уловка не подействовала. Странное семейство продолжало угощаться и не подумав что-либо предложить гостям. Спустя несколько минут старая женщина с трудом поднялась на ноги, стряхнула со своей ветхой одежды сахарные крупинки и проговорила крикливым сварливым тоном:

— Да хоть какого характера, чтоб этому бездельнику сгореть на солнце! Только он уже и без того умер, оставив свою нищую семью без пропитания. Теперь у нас в камере мало фуражиров, соответственно, мало и денег.

— Как жаль! – проговорил про себя Артур, чрезвычайно расстроившись. Терялась последняя возможность узнать что-то о таинственной экспедиции Корнелия Саннерса. – Из-за чего он умер? – все же поинтересовался юноша. Старая женщина с заметным недовольством почесала свой подбородок, словно именно эта часть тела была виновной в гибели достопочтенного фуражира.

— Собирал ячмень в полях, да и умер. Такой ленивый был. Ничего не заставить сделать. Я даже подозреваю, что он специально умер, дабы избежать трудовой повинности.

— А когда же это случилось?

— Давно… Молодой совсем был, только вот больно непутевый. За муравьями, правда, любил ходить, а вот какая другая работа ему только во вред шла.

— Это ведь он возглавлял поиски Корнелия Саннерса?

Старая женщина несказанно удивилась вопросу.

— Какого еще Корнелия? Кабиба знаю, Кашмалу и бездельника Карбаллу тоже, а старика Кинбада даже люблю, но вот Корнелия… Вряд ли.

Погрустневшие ребята извинились за беспокойство и оставили семейство продолжать свою скромную трапезу. Довольно быстро они поднялись из квартала муравщиков и теперь шагали в сторону базарной площади. На их пути возникали симпатичные кофейни, откуда доносился заманчивый аромат жареных зерен. Народу на площади прибавилось. Степенные господа в длинных халатах, тюрбанах и масках вальяжно располагались на топчанах, закидывали свои толстые ноги на специальные подставки, обитые вонючим войлоком, и курили кальян. Жадные торговцы продолжали заманивать одуревших покупателей, появились уличные танцоры и жонглеры, откуда-то взялись нелепые клоуны.

На улице уже стемнело, и Тимпатру освещался лишь кроваво-красными фонарями, которые, по правде говоря, выглядели хищно и весьма агрессивно. У фонтана навязчиво ворковали голуби, а танцоры безжалостно сгоняли птиц, раскладывая на песке дырявые коврики для акробатических трюков. Опять жарили саранчу в бараньем сале, коптили мясо муравьев и катали на верблюдах всех желающих. Женщины, закутанные по самый нос в халаты, испуганно ковыляли за своими важными мужьями. Повсюду витал легкий дымок от еды и кальянов, в красных отблесках фонарей то и дело проявлялись чьи-то жуткие муравьиные маски, да и вообще вечерний Тимпатру казался зловещим, призрачным и мрачным городом, способным решительно на любую подлость. Артур предложил друзьям посидеть в традиционной кофейне. Все с удовольствием согласились, так как устали и были не прочь немного перекусить. Они уселись на улице под навесом, где все же было не так накурено. К гостям тут же неслышно подкралась толстая армутка, от которой сильно пахло жареным кофе.