Книга Янтарная гавань, страница 200 – Виолетта Орлова

Последовало молчание и едва заметный кивок головы, такой же пренебрежительный, как и последнее высказывание капитана.

— В таком случае, проследи за своими детишками, чтобы не совали нос, куда не следует, перед матросами поменьше мелькали – они ведь народ суровый. Питаться будете в моих хоромах, в рационе – завтрак, обед и ужин, а полдник не предусмотрен, уж простите. Жить будете в одной каюте, но он, – капитан ткнул худым пальцем в сторону Кирима, – поселится отдельно. У него будет много работы. Если все пойдет по плану, то через две недели мы прибудем на остров Черепаха. Миграционный период еще не начался, значит никаких непредвиденных ситуаций возникнуть не должно. Если кто-то из матросов вдруг начнет к вам приставать, я никому помогать не буду. Каждый сам за себя. Поэтому не советую ходить поодиночке, особенно вам, – Дож выразительно посмотрел на Диану и Тилли.

— О, за них не переживайте, – живо воскликнул Тод. – Они сами кому хочешь устроят взбучку.

— Хм… Есть еще одна деталь. Я, конечно, мог бы использовать вас в качестве рабочей силы, но, насколько мне известно, у вас есть кое-что весьма привлекательное для меня.

— Нет уж, свой пеммикан я отдавать не собираюсь! – с искренним негодованием воскликнул Тин. Юноша подумал, что раз в Гераклионе в качестве оплаты принимают исключительно еду, то, возможно, капитан позарился на его драгоценные запасы, которые и так значительно уменьшились.

Капитан в удивлении приподнял рыжие брови.

— Вы это так называете? – растерянно пробормотал он. – Я имел в виду деньги.

— Мы вам заплатим, – кивнул головой Артур.

Таким образом, на борту «Балерины» оказалось еще семь человек, помимо двадцати матросов. Большое плавание началось.

Сперва все шло хорошо, несмотря на маленькие и досадные неурядицы. Например, выяснилось, что Тод совершенно не переносит качку. На второй день плавания у него появились первые симптомы морской болезни.

Все началось с того, что, однажды, прогуливаясь утром по палубе (юноша часто вставал рано и делал зарядку), он подошел к поручням штирборта и заглянул вниз, желая полюбоваться сизыми волнами, которые в этот предрассветный час, казалось, были залиты свинцом. Судно шло с небольшим креном под полными парусами; словно беруанский атлет, оно лихо взбегало на очередную волну и с легким свистом соскальзывало с нее. Немного штормило. И вдруг Тод почувствовал, как все его тело покрылось холодным потом, сердце застучало, а небо словно поменялось с морем местами. Он слабо выдохнул и схватился обеими руками за поручни, чувствуя, что вполне может перевалиться за эту ненадежную преграду и оказаться в объятиях смертельно-опасной морской пучины.

— Ты как, нормально? – участливо спросил друга Артур, который тоже любил встать пораньше и прогуляться по палубе.

— Да… Кажется, да, – неуверенно ответил Тод. – Голова жутко кружится, как перед первым свиданием, – пошутил он.

— Может, вернешься в каюту? – обеспокоенно предложил руководитель.

— Да… Ты прав. Артур?

Клипсянин внимательно посмотрел на друга. Тот и впрямь, казалось, выглядел неважно – лицо его было лихорадочно бледно, глаза странно блестели.

— Если бы я упал в воду… Ты бы прыгнул за мной?

— Да, – не задумываясь, ответил Артур.

— А кто-нибудь тебе незнакомый? Скажем, моя сестра, которую мы пока не нашли?