Книга Зловещие топи, страница 198 – Виолетта Орлова

— Здесь тебе не богадельня!

Без лишних слов и возражений Артур поднялся и побрел к выходу. Ему претила грубость и жестокость армутов, и, проведя лишь день в Мире чудес, юноша уже всем сердцем стремился поскорее отсюда убраться.

На улице совсем уже стемнело. Значит, он проспал несколько часов. Что же, это было немудрено, после такой мучительной дороги и всех неприятностей.

Мир чудес обладал удивительной способностью оживать в мгновение ока, и так же резко замолкать с наступлением темноты. По улицам еще толкались прохожие, но не было уже того шумного гомона и криков, как в утренние базарные часы. Порывисто-сильный степной ветер принес тяжелые свинцовые тучи, начался дождь, холодный и промозглый, какой только бывает в смрадне. Артур почувствовал, как стремительно намокают волосы, и его стало знобить от холода.

С неприкрытой тоской смотрел он на закрытые наглухо хабиты и полотняные дома. Куда можно, не имея денег, попроситься на ночлег? Найдется ли во всем Мире чудес хоть один гостеприимный хозяин, не чуждый милосердия? Неужели ему придется спать на улице? Один раз он рискнул и попросился зайти в один из шатров, однако владелец хабита решительно взял в руки кочергу и с яростной гримасой пообещал переломать ему ноги, если только он осмелится еще раз его побеспокоить.

Отчего-то Артур не захотел возобновлять свои бесплодные попытки найти кров. И вот, устав от своего бессмысленного продвижения, он остановился на ромбовидной пустынной площади, где, судя по всему, располагались особенно зажиточные дома. Это можно было понять по их внешнему убранству, декору, а также наличию специальных козырьков, под которыми так славно было бы переждать непогоду. Артур спрятался под козырек одного из домов; впрочем, он уже так продрог и замерз, что это действие отнюдь не спасало. Дрожа от холода, клипсянин принялся переминаться с ноги на ногу, стараясь отогреться. Но и здесь незадачливого путешественника постигла неудача, ибо тканевая дверь незамедлительно приподнялась, и в просвете показался хозяин – недовольный, небритый и с кривой саблей наперевес. Увидев только его грозную и непреклонную физиономию, юноша уныло поплелся прочь, не дожидаясь, когда его вновь покроют отборной бранью.

Отойдя на почтительное расстояние от негостеприимного дома, Артур огляделся, решительно не представляя, что предпринять и где переждать грозу. Вдруг на другом конце площади он заметил высокого мужчину, который махал ему рукой, судя по всему, призывая приблизиться.

Любопытство пересилило осторожность, и клипсянин пошел навстречу таинственному незнакомцу. При более близком осмотре оказалось, что это уже седеющий жилистый мужчина в добротной, но грубой одежде, с обветренным бронзовым лицом, которое при свете масляной лампы в его узловатой руке выглядело совсем красным. Его длинные белые волосы, немного сальные, клоками росли над ушами, а макушка его была плешивой, но этот недостаток, впрочем, скрашивался небольшой вязаной шапочкой, частично прикрывающей лысину. На его лице сияла какая-то блаженная счастливая улыбка, отчего Артур начал подозревать, что у человека не все дома.

И вообще, честно говоря, незнакомец выглядел странно и внушал если не ужас, то, по крайней мере, сильное отвращение. Одинокая мрачная фигура его на пустынной площади, черная, высокая и совершенно неуместная, будто гора в пустыне, таинственное свечение от лампы, придававшее его морщинистому лицу какой-то зловещий оттенок, длинные жилистые руки и непонятного происхождения радостная улыбка на устах – решительно все внушало недоверие.