Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 35 – Дмитрий Лоом

Его слова, такие простые и такие безумные, странным образом подействовали на Элоизу. Отчаяние стало тише, уступая место горькой, безрассудной решимости. Да, ставка ужасна. Да, шансы призрачны. Но он прав. Сидеть и ждать, пока эта тьма поглотит и ее брата, и весь город… она не могла больше этого выносить. Лучше уж сгореть в отчаянной попытке, чем медленно тлеть в страхе.

Он посмотрел на вход в заброшенное здание. Сумерки сгущались, проглатывая последние лучи света, и тьма внутри становилась почти осязаемой, живой, дышащей. Где-то в глубине, в самом сердце этого каменного чрева, послышался тихий, протяжный скрежет – то ли упал кусок штукатурки, то ли по полу протащили что-то тяжелое и безжизненное. Элоиза непроизвольно вздрогнула, ее пальцы вцепились в собственные локти.

— Она придет, – тихо сказал Лаки, ощущая, как по его собственной спине ползет ледяной мурашек, но на его лице играла все та же безумная, вызывающая улыбка игрока, зашедшего в слишком крупную игру и знающего, что обратного пути нет. – Чувствую это. Азарт уже витает в воздухе. Он пахнет пылью, страхом, озоном и… возможностью. И сейчас решается, станет ли Глиммер-Сити городом, где удача – это шанс, или тюрьмой, где единственной случайностью будет выбор дня твоего провала. А я, как известно, – он бросил взгляд на Элоизу, и в его глазах мелькнула знакомая искорка, – ненавижу, когда у меня отнимают шанс. Любой шанс.

Он положил кость на стол рядом с «Детерминатором». Простой кусок кости на фоне устройства, способного изменить мир, и древней, безликой сущности. Все было готово. Оставалось только ждать, когда противник займет свое место за игровым столом. И это ожидание, тяжелое, давящее, наполненное скрипами и шепотами старого здания, было почти невыносимым. Элоиза замерла, затаив дыхание, каждое нервное окончание в ее теле кричало об опасности, но она стояла неподвижно, готовая к тому, что должно было случиться. Готовая следовать безумным указаниям человека с крапленой костью и верой в невозможное.

Тень пришла не через дверь. Она не вошла и не материализовалась. Однажды Лаки моргнул, и когда он открыл глаза, в кресле напротив уже сидела Пустота. Она не просто сидела – она была этим креслом, и тенью от него, и холодным пятном на полу, и звенящей тишиной, впитавшей все звуки мира. От нее не было дуновения ветра, только волна пронизывающего до костей экзистенциального холода, который высасывал из воздуха не только тепло, но и саму его суть. Две светящиеся точки – не глаза, а проколы в реальности, – были устремлены на «Детерминатор». В них не было ни любопытства, ни ненависти. Только древнее, безразличное внимание, словно человек смотрит на муравейник.

Сердце Лаки на мгновение замерло, а затем рванулось в бешеной пляске. Адреналин, знакомый и почти что родной, ударил в голову, но на этот раз он был замешан на первобытном страхе, том самом, что заставляет зверей замирать перед лицом непостижимого. Но Лаки не был зверем. Он был игроком. И он заставил себя выдохнуть и поднять взгляд от своей зажигалки, которую он вертел в пальцах, пытаясь унять дрожь.

— А, вот и наш оппонент, – произнес он, и его голос, к его собственному удивлению, прозвучал почти ровно. Лишь легкая хрипотца выдавала напряжение. – Я начал волноваться, что вы проигнорируете приглашение. Нехорошо заставлять себя ждать, это портит нервы. А нервы – главный актив игрока.